Ситуация. Рассказчик (не Печорин, а сам Лермонтов-автор) едет с телегой с поклажей через перевал, телегу тянут несколько лошадей, вокруг кричат кабардинцы (по-моему – однозначно балкарцы), телега еле тащится, пятеро лошадей еле плетутся, герой обреченно шагает рядом.

Тут появляется бывалый Максим Максимыч – его телега спокойно и быстро едет вверх, запряженная одной лошадью. Просто он давно уже живет на Кавказе, и понял, что восток – дело тонкое, и кто их знает, что кричат эти местные, может они вовсе не подбадривают лошадей, а совсем наоборот – а больше лошадей, так и плата соответствующая…

В общем, я узнала себя и с удовольствием посмеялась над собой же, вспомнив дорогущие обеды в Шхельде, невероятный курс доллара и заодно балкарца Омара, о котором чуть ниже пойдет речь. Вспомнила все это… и решила попробовать записать.



Эпизод 2. Красноречивый Омар – наш первый гид

Если вам приходилось жить в тех местах, то может быть, вы знаете Омара. У него большой нос и большой рот, он высокий, лет пятидесяти, «вечно молодой и вечно пьяный», говорит, что служил в спецназе и работает на канатке, а язык у него подвешен не хуже, чем у Остапа Бендера. Если знаете – передавайте ему привет.

Обнаружив нас, ждущих водителя маршрутки в Тырнаузе, он неожиданно решил, что его долг – провести дорогих гостей его страны до самой Шхельды. По голубым глазам и светлым волосам моего напарника (которые на всех проходимцев на всех стадиях путешествия действовали как красный флаг), он опознал в нас «бульбашей», а по туристским рюкзакам-столитровикам и трекинговым ботинкам – «родные души» (это он сам так сказал).

Вспомнил, что служил под Молодечно, и поэтому Беларусь для него - вторая Родина. Каждому встречному, особенно водителям такси, он говорил «Шалам» и объяснял, что мы – дорогие гости из Беларуси, которых нужно бесплатно довезти до Шхельды. А когда те довольно угрюмо воспринимали это предложение – начинал увещевать на родном языке, одновременно переводя нам, что, дескать, он жалуется, что его сено пропало, – а это для балкарца самая страшная беда.

От него мы узнали про капустных королей, про молибденовый комбинат, про олимпийцев-дзюдоистов, что балкарцы и кабардинцы на самом деле – лучшие друзья (но балкарцы все равно лучше), что «Вертикаль» снималась в Баксанском ущелье (хотя какая-то женщина в маршрутке немедленно уличила его во лжи), и еще много чего.

В общем, на мой взгляд, его экскурсия по Баксанскому ущелью действительно стоила тысячи рублей, тем более очень мило с его стороны было позаимствовать у нас эту самую тысячу «на время» – ведь сами мы постеснялись бы обидеть его таким предложением :)




Эпизод 3. Настоящий инструктор

С самого первого дня нас, наверно, запомнили по тому, что мы постоянно искали и дергали Магомеда Джамаловича, с просьбой найти нам инструктора альпинизма (дело было в конце августа, когда все смены уже закончились). После трех разочарований подряд, он, кажется, начал от нас прятаться на кухне у Халимат.

Помню, как предчувствием чего-то необычного звучал характерный кавказский говор Магомеда по скайпу в нашей минской комнате: «Харашо все будэт, харашо, все найдем, приежайтэ».

А таки нашел. На третий день сам подошел к нам и сказал: «Вот вам НАСТОЯЩИЙ инструктор».

Надо ли говорить, что «настоящий» инструктор тут же покорил наши сердца со всей высоты своего авторитета, обаятельности, доброты, чувства юмора и мастерства рассказчика… В общем, если я начну подробно его описывать, кто-то из вас наверняка его узнает, а это, возможно, будет с моей стороны не совсем корректно.

Дав нам задание прогуляться на Девичьи косы и достать себе кошки в Терсколе, Инструктор оставил нас недоуменно смотреть на наши лыжные палки (которые на следующий день полетели в мусорку во дворе), назвал, кажется, «бедолагами», и пообещал что-нибудь придумать. Мы поверили. Впервые нам стало счастливо и спокойно.




Эпизод 4. Коровы. Просто коровы

Источник молока, сыра и мяса, сиречь жизни. Коровы, потребители сена. Коровы, не оставляющие своих следов разве что на ледниках и вертикально отвесных скалах. Коровы, сожравшие альпийские луга. Коровы, презирающие правила дорожного движения, ибо генная память их предков подсказывает им, что коровы и горы были всегда, – а вот автомобили – это что-то новое, мимолетное, проходящее… О, коровы, не сказать о вас нельзя, как нельзя вас не заметить.

Одну корову на Зеленой гостинице убило молнией и она там лежит и разлагается. Эту пикантную подробность спешил сообщить нам каждый, кто слышал, что нас ведут на Зеленую гостиницу.




Эпизод 5. Зеленая гостиница

Это альпийский луг, последнее место, где можно оставить палатки, дальше – горы. Даже и не знаю, что рассказать про счастливые дни на Зеленой гостинице. Восхождение на Гумачи? Вряд ли это интересно. Легко говорить, что отстающий должен регулировать движение в связке на леднике. Если отстающий «сильный и легкий», как ежик, то есть – хрупкая девушка, а перед ней – здоровенный, прошу прощения, кабан, то регулировать движение в связке становиться затруднительно. В общем, ледник Джанкуат мне не очень понравился. Единственное, чего у него не отнимешь, так это что он – вкусный, особенно после 5 часов без воды :) Что еще сказать. До глубины души задевает жуткая несправедливость: почему человеку, у которого нет проблем с 9-сантиметровыми шпильками, так сложно найти общий язык с курумником?

Запомнилась история про селевое озеро... Отголоски этой истории преследовали нас в Минске перед отъездом. На месте мы узнали, что озеро не только не выходило из берегов, но даже и не собиралось этого делать. Запомнились соседи-гляциологи, выложенные ими круги из камней, истории про этиловый спирт для очистки буровых установок, и – особо – их одуревшие полуночные голоса, выводящие «восьмиклассницу».

Кстати, интересно, кто-нибудь знает, почему дорога на Зеленую гостиницу отмечена растаманскими туриками и флагами?

Никогда не забуду последнее скальное занятие, когда я поняла, что не просто боюсь высоты, а ужасно боюсь высоты, причем начиная с полуметра. Пока именно на таком расстоянии от земли я зависала и боялась, Инструктор смачно травил истории про спасателей МЧС, снимающих по просьбам граждан кошечек с деревьев… мда…

А на пусти в Зеленую гостиницу - около Джантугана - малины столько, что это просто какой-то малиновый рай. Но ее почему-то мало кто собирает.


Джантуган - ворота в горы и небо



Эпизод 6. Поэма печали

Никогда мне не было так вкусно и сладко пить. Ни один глинтвейн не сравнится с тем, что мы пили, ни один чай, никакой коньяк с малиной и мороженым. И дело не в Прасковейском и не в Тереке… И это даже не особенное действие ультрафиолета.
Никогда больше не будет у меня такой компании. Я скучаю.





Эпизод 7. Камышовый кот

В этом эпизоде собрались разрозненные праздно-туристические впечатления.

Камышовый кот и Медвед в характерной позе – это два чучела, которые нам понравились в музее Высоцкого, он же охоты, он же краеведения, он же истории альпинизма.

Завтрак с видом на Эльбрус – это манты, которые явно были разогреты в микроволновке, а сварены – боюсь предположить когда, позор славной памяти легендарного кафе Ай.

А одна милая кавказская женщина научила меня готовить тузлук, правда не на айране, а из сметаны и кефира.

Улыбка Шхельды плюется камнями, и кто только учил ее в детстве хорошим манерам? А в остальном очень даже любопытное природное явление – древний ледник, покрытый слоем почвы с травой и деревьями, из под которого вытекает река Шхельда.




Эпизод 8. Балкарцы

Не все еще я сказала о балкарцах. Самое главное для балкарца – это сенокос. Никакие наши Дожинки не сравняться с Сенокосом.

Балкарцы в большинстве своем очень доброжелательны. А еще они любят Родину. Один балкарец нас подвозил (сам он вообще-то москвич) – слушал в машине народную балкарскую музыку. А вся балкарская московская диаспора как-то пыталась совершить восхождение на Эльбрус – говорят, человек 40 даже дошло.

Суровым балкарским кавказцам мало простой травы, которая в каждом огороде растет, – они вымачивают ее в растворителе. Затянуться этим кропалем нам представилась возможность, когда нас подвозили славные парни из деревни Кюнделен, ехавшие забирать невесту своего друга.

В общем, единственные балкарцы, которые нас немного разочаровали, - это менты в поезде, сначала размахивавшие КОАПом и грозившиеся ссадить с поезда за распитие пива в общественном месте, потом пытавшиеся взять штраф («пакажи все дэньги, сколько ест»), а потом – разрешившие пить это самое пиво, если их кто-нибудь в вагоне-ресторане угостит.




Эпизод 9, послесловие. Минск

Ну что… Памятуя о «кошечках», хожу теперь в зал, – со скалодромами у нас напряженка, а желающих - тьма. Поэтому болдеринг в минских залах приобретает легкий эротичсекий оттенок – нужно не только пролезть маршрут, но и аккуратно «облезть» встречных товарищей.

А на день рожденья мне подарили слэклайн. Осталось найти под него хорошую компанию.

Еще я как-то встретила самого Максименю. Он мне сказал: «Все будет хорошо». Я поверила.