Слышались взрывы. Дорогу как раз строили. Мне раньше казалось, что это все можно как-то обойти. Но ущелье было узким, и хозяйка говорила уверенно.



И стало понятно, что придется спускаться в другую сторону, по той тропе, по которой вчера сюда долго-долго поднималась.
Спустилось, и перейдя приток, пошла вперед. Но тропа постепенно превратилась в «козью», с обвалами и полной невнятностью. Наверху была крошечная деревня. Пытаясь туда попасть, потерялась где-то в местных огородах. Удивительно, что там росла гречиха. Самая настоящая. Ее, правда, выращивают в Непале. Но, наверное, используют как-то по-другому. Потому что в магазинах ее нет.

Не раз приходилось расспрашивать людей, как же мне все-таки выйти на тропинку к Ламабагару. А ее, похоже, одной главной и не было. Все разбегалось маленькими дорожками. Люди просто живут. Здесь нет туристических троп.

Наконец, огороды закончились и появились скалы. И тропу уже было хорошо видно, она вьюном круто уходила и пропадала вверху за горой.
Из Симигона Ламабагар был хорошо виден. По прямой - километров пять – семь. Но дошла только к вечеру.

«Если хозяйка меня сюда послала в такой «ужас». Можно себе только представить, что было бы на той стороне».

Тропинка была во многих местах «налеплена» по принципу ласточкиных гнезд на скалы. Из нетолстых бревен, камней, дерна. Подъемы сменялись спусками. Крутизна склона, в основном, была не очень большая. Но за «тропинкой», глядя под ноги, часто можно было увидеть ровный срез уходящего вниз гладкого гранита.

Внимание было постоянно напряжено. Именно это вызывало усталость, а не физическая нагрузка.
Но я заметила то, что начала просить прощения у каждого задетого камня. И если случайно из руки выскальзывала ветка бамбука, и несильно хлестала по лицу, то просила прощения и у нее.
«Это же я тут лезу. Они бы и без меня тут были еще 100 лет счастливы».

Ламабагар – очень симпатичная деревушка. Здесь река из довольно широкого русла резко обрывается в узкое ущелье.
И предприимчивые китайцы строят электростанцию. Дорога им нужна для этого – везти оборудование.
А еще, я думаю, контролировать пропускной пункт.

Потому что недалеко за Лапчи начинается Тибетская территория. И беженцы иногда используют этот проход.
Так как в Непале недавно стал премьер-министром маосист, то сейчас отношение властей к тибетцам, пересекающим границу, изменилось. На новостных порталах была информация о задержаниях.

Ночевала в обычной непальской семье. Одна тетенька выловила меня, опять запутавшуюся в тропинках среди кустов и бамбука. Как они их там различают?

Все кто был в Лапчи, говорили, что тропинка туда очень сложная, что ее смывает, каждый сезон дождей. И ее приходится строить заново. Это приграничная территория и туда иностранцев попросту не пускали тогда. Все кто там был или были нелегально – проходили ночью или платили взятки. А еще двух знакомых девочек провел какой-то местный проводник, договорившись просто со всеми. Вообще многие рассказывали какие-то жутковатые истории про свой поход туда.

Но не смотря на все, было почему-то ощущение, что мне туда надо.
В Лапчи последние годы жизни провел Миларепа. Там несколько его пещер в священной горе. Именно здесь, как повествуют легенды, он растворился в радуге.

Нуба Ринпоче – настоятель ретритного центра в Лапчи, как раз закончил свой трехлетний затвор (три года, три месяца, три дня) и отправился в Катманду.

В Ламабагаре местные буддисты говорили о нем с невероятным почтением. Рассказывали, что он не ел и не пил все эти три года. Но сам Ринпоче говорил потом, что ел цампу и рис. Так что это оказалось не правдой.

Я купила утром кое-каких продуктов в единственной крошечной лавочке. И направилась через поле гальки к другой части Ламабагара, где была гомпа, и был полицейских участок. Взятки давать никогда не умела, да и денег не было лишних, а прокрадываться ночью казалось каким-то неприятным, липким занятием. И я просто пошла «сдаваться» на волю полицейским. В надежде думая, что может мне как-то удастся их уговорить. И второй вариант был еще на уме - в гомпе найти ламу и попросить его мне помочь.

Сразу повернула в гомпу. Она почему-то была закрыта. И никого поблизости не было. Но она выглядела успокаивающе. Долго стояла там, пытаясь прочувствовать, что к чему. Потом расслабилась и пришла мысль: «Ну, если мне туда нужно попасть, то пусть я туда попаду. А если не нужно, то и ладно».

Пошла дальше и в голове уже не было ни одной мысли и не было никакого беспокойства. Там дальше был мост, и я свернула туда, доверившись опять своей карте, которая уже не раз меня подводила.

- Эй!, - услышала голос мальчика, - если вы хотите попасть в Лапчи, то вы не туда идете.
Я слезла с моста и подошла к нему. Мальчику было лет 17. И он сказал, что если мне нужен портер и проводник, то он может пойти со мной. Но, если день назад я отчаянно искала такого человека, нигде не могла найти и расстроилась из-за этого. То сейчас было понятно, что это «не то» действие. Поэтому просто поблагодарила и спросила где у них тут полицейский участок. Он показал назад. Оказывается, свернув к гомпе, я потом обошла случайно его огородами.

Пройдя еще немного, остановилась набрать воды в горном широком ручье. Меня догнал взрослый приятный человек и сказал, что если я иду в Лапчи, то он может мне показать поворот. Я быстро нахлобучила свой 20-ти килограммовый рюкзак и поспешила за ним. Ровная тропинка закончилась, и мы еще минут десять поднимались круто вверх. И вдруг он показал на маленький почти незаметный поворот направо и вниз: «Тебе туда. Через день или два будешь в Лапчи»…

...Тропинка долго петляла по левому берегу реки. То протискиваясь между высокой травой и кустами, то выходя к реке, то круто взбираясь по скалистому берегу. Как-то за очередным поворотом появилось необычное дерево с ярко-красными большими плодами. Подойдя ближе, стало понятно, что это просто небольшое травянистое вьющиеся растение, раскинувшееся на два-три дерева. И почему-то дико захотелось попробовать, что это тут растет. Достать их было довольно трудно. Но с пятой-десятой попытки один из плодов был сорван. Вкус был совершенно жуткий. Просто невероятно. Потом пришла мысль, что может он еще и ядовитый для полного счастья :)))

Всплеск жадности был настолько непривычен здесь, и совершенно странен. Что на какое-то время возник шок. Потом раскаяние. Попросила прощение у растения. Потихоньку состояние выровнялось, и можно было идти дальше.

Постоянно фоном было ожидание. Ну, когда же, наконец, ОНО начнется. ТО, что рассказывали про ужасы местной тропинки.

И тут возник подвесной мост. Мост как мост на первый взгляд – ничего особенного как сотни других в Непале. Но потом оказалось, что плетеная металлическая сетка внизу была ничем не закреплена таким, что напоминало бы «дно» или просто какую-то жесткую опору. Получалось, что вес тела стягивал все на себя. И переставлять ноги было крайне неудобно.

Это, конечно, были мелочи, и дальше становилось интереснее. Ущелье сужалось, и река заполнила все пространство от скал до скал. С правой стороны реки были сделаны мостики. Интересно как же местные жители делали их. В фильме «Гималаи» был момент, когда человек слазил с тропинки по скале немного вниз, и вбивал плоские камни, укрепляя немного порушенную тропинку. А здесь совсем не понятно. Внизу в паре метров была бурлящая река. Очень красивого прозрачно-синего цвета. И было явно глубоко. Мостики были вполне надежные из нетолстых бревен, укрепленные кое-где дерном. Были даже перила во многих местах. Очень многое зависит от восприятия. Когда внутри тихо, то все кажется просто естественным. Страх не вызывает дребезжание и, расслабляясь, просто движешься в потоке вещей. Через какое-то время, появилась земля и зелень, и тропинка резко начала подниматься вверх. Причем серпантином. Очень долго. А потом сверху оказалось, что только тут возможен переход на другую сторону «втекающего» ущелья, потому что река тут еще маленькая и ее можно перейти. А дальше был спуск вниз более пологий, но на ту же высоту. Потом еще один мост уже через «нашу» реку и еще один подъем и еще один спуск.

Иногда может быть и на пользу «страшилки». Мое ожидание «Когда же ОНО начнется» так и не нашло достойного ОНО. Ожидая худшего, то, что было, казалось совсем не сложным.

Начало темнеть. Ущелье было узким. Палатку нигде не поставишь. И тут появилось очень удобное местечко под нависшей скалой. Здесь часто ночевали местные - дрова были сложены кучкой. А тропинка шла дальше вертикально вверх, превращаясь в лестницу из двух тонких бревен с перекладинами. «Прекрасно. А что там выше, посмотрю завтра».

Последняя гречка была сварена в кружке с сухим молоком. Поужинав, залезла в спальник. Было очень уютно лежать в лесу под скалой у костра. Река была совсем рядом, и слышен был шум воды. А сверху были огромные, невозможные звезды. И подумалось, что это самый необычный и счастливый День Рождения в моей жизни.

На следующее утро обнаружились клещи. С ними уже сталкивалась, но здесь их было как-то особенно много. Садясь где-то на отдых, приходилось потом сразу же осматриваться. Ущелье стало гораздо шире. Появились люди и яки.

Поднявшись к большому плоскому камню, увидела дедушку, который отдыхая, ел картошку. Позвал. Я примостилась рядом. Он вытащил из большой плетеной корзины еще пару картошин, и протянул мне.
Дальше мы пошли вместе. Спокойно и не спеша, часто останавливаясь на отдых.

В каком-то месте тропинка вся была загорожена ветками и камнями. Шла бы я одна впала бы в ступор и неопределенность. А дедушка ловко перелез через заграждения, помогая и мне это сделать. Потом стало понятно, что это загородки для яков, чтобы они не рванули вниз к теплу и зелени.

Мы дошли до просторного места, где паслись яки, с несколькими крошечными домиками, сложенными из камней, и он повел меня в один из них. Это было «помещение» где-то 4 на 4 метра. В углу были сложены вещи и стояли пара мешков с цампой. На земле горел неизменный костер. А около костра сидели две женщины. Одна пожилая – видимо его жена. А вторая – дочка с маленьким грудным ребенком на руках. Нас сразу же напоили тибетским чаем. Чай был очень вкусный.
Они со мной разговаривали на тибетском, а я только глупо улыбалась в ответ. Так получилось, что я у них и заночевала.

Утром оставила деньги. Они очень отказывались, потом все-таки взяли. И по их реакции было понятно, что денег у них не бывает совсем. И что это для них просто целое состояние.

До Лапчи отсюда было уже совсем недалеко. И когда уже ясно можно было различить ступу и строение монастыря, то вспомнилось это Сашкино: «Сразу понимаешь, что Пришли».

Потому что, правда, возникло ощущение другого качества пространства. Здесь было совсем иначе, чем даже несколько минут назад. Свет – сильный, ясный, глубокий. Он чувствовался всем телом.
А гора, в которой были пещеры, издали казалась волшебной и притягательной.







Храм был новый. Его построили совсем недавно. Вокруг него по периметру было белое здание, где в небольших комнатках можно было пожить. Многие с очагом внутри для обогрева. Был ноябрь. Деревня, которая была поблизости, опустела – люди спустились зимовать ниже. Здесь было уже холодно.

Чудесная веселая тетенька, которая меня кормила, тоже ушла потом в ближайшую деревню вслед за мной. Действительно только в дне ходьбы было уже гораздо теплее.

Вокруг росли деревья, которые на зиму сбрасывали кору. В первые дни, ярко светило солнце и деревья как будто бы светились. Идя по лесу, казалось, что я сейчас нахожусь в какой-то детской сказке, и что все возможно.





Но сама гора ко мне почему-то настороженно относилась. И как только я хотела куда-то залезть, сразу же начинался ветер, дождь. А в предпоследний день повалил снег. Поэтому я в основном сидела около ступы недалеко от монастыря и медитировала и много размышляла на тему: "Кто я? И почему меня не пускают". Много всяких переживаний проносилось в сознании, но в конце концов было понятно, что происходит только то, что должно происходить. И что если бы мне нужно было бы тут сидеть в ретрите, то я родилась бы каким-нибудь Ламой. Так что это совсем не моя судьба :)



Только одни раз все обошлось без приключений, когда лама сам повел меня в пещеру. Она была небольшая. Как только там уселась, с головой и сознанием стало происходить нечто странное. Восприятие начало множиться и расширяться со страшной силой и скоростью. Было похоже на взрыв. Мгновенное рождение всех возможных миров, которые возникали и разлетались в многомерном пространстве. Мое «Я» уже готово было потеряться, как Лама позвал меня и мы вышли на свет. Он протянул мне половину апельсина, который взял с алтаря и уже успел почистить.

От ледяной воды около перевала и многочасового лазанья по морене ледника, появились раны на пальцах. И тетенька взялась меня лечить - у нее было образование медсестры. Она накладывала мазь и заклеивала пластырем. Пальцы все не заживали, и тогда она строго настрого наказала мне не мочить руки и засыпала все стрептоцидом. Отобрала у меня посуду и сказала, чтобы я ничего не стирала хотя бы пару дней. И, правда, – все начало затягиваться.

Ее забота и любовь была безгранична. Сразу же появились дружеские и совсем расслабленные отношения. И у нас получалось общаться. Даже тех двадцати - тридцати английских слов, которые я вспоминала, было достаточно, чтобы объясниться. В который раз я увидела, что если есть открытость, то взаимодействие происходит на каком-то другом уровне. Даже дошло до того, что я пела ей украинские песни. А это явление можно прировнять к чуду :))



А как-то я сидела грелась на солнышке у стен гомпы, а она позвала меня с таким веселым восторженным видом к себе и показала сидящую огромную мышь у окна. Мыша забилась в угол и напоминала большой пушистый серый шар. Черные глазки недоверчиво на нас глядели. Она была без хвоста и размером с маленькую морскую свинку. Уши были круглые и большие как у Мики Мауса. Зрелище было завораживающее.

Потом я еще несколько раз уже у себя в комнате видела маленькую ласку. По хозяйски, осматривающую территорию. На меня она особого внимания не обращала.

В последний вечер из сушеного мяса тетушка сделала праздничное очень калорийное и вкусное блюдо. И хотя я мяса не ем уже лет 20, но здесь отказаться было невозможно, потому что она это все готовила специально для меня. Я поблагодарила животных и пожелала им хорошего перерождения…

Погода за эти пять дней была самая разная. И часто случалось так, что везде стояли плотные серые тучи, а над монастырем и горой было ясное небо. Полный сюр :)

Интересно, что мои знакомые рассказывали про путешествие в Лапчи.
У многих происходили какие-то серьезные проблемы. Где-то даже попалось выражение: «Это было просто какой-то кармической клизмой».



****

Когда Сашка спрашивал у Нуба Ринпоче, как он относиться к тому, что строят дорогу. Что такие сакральные, священные места становятся доступными для большого количества людей.
Ринпоче ответил, что это хорошо, что бOльшее количество людей смогут соприкоснуться с этим.