«Я больше сюда не вернусь», - Сергей Богомолов об Аннапурне.

Пишет Елена Дмитренко, 28.05.2007 09:43

По следам Международной Гималайской экспедиции на в. Аннапурна, Северная сторона, апрель-май 2007года в составе: Гия Тортладзе – Грузия – 8х8000 – рук., Иньяки Очоа – Испания – 16х8000, Андрэ Локк – Австралия – 15х8000, Сергей Богомолов – Россия - 13х8000, Хория Колибасану – Румыния – 3х8000, Эмиль Мамедов – Россия – 0х8000.

Цирк Аннапурны с Севера – это гигантский угрюмый кратер, по краям которого висят ледопады, в любую минуту готовые сорваться вниз, и чем больше высота схода, тем зловеще результаты лавины.

Теперь я четко представляю, почему самая гнетущая статистика именно на Аннапурне. В своих сводках я специально не делал акцент на лавинах, беря весь негатив этого явления внутрь себя, не будоража воображение родных и друзей.
Но дело в том, что все это запечатлено на видеокадрах, в самых непредсказуемых ситуациях и стоит описания.



Мы долго не могли добраться до базового лагеря (БЛ). Хотя все движение было расписано по дням и часам. Фирма «Чо-ойю треккинг», через которую мы оформлялись уже третий год и были положительного мнения о ней, не выказывала и малейшего беспокойства по поводу пешего перехода в БЛ.

Нотки тревоги возникли в деревне Лете (2300м), где направление движения резко меняется с северного на восточное. Там был привлечён местный портер (носильщик), который обратил внимание на выпавший снег на склонах и на предстоящем перевале и оговорился о необходимости веревок и крючьев.

В принципе это у нас всегда есть, и особых забот не вызвало. Когда же мы стали подниматься в сторону перевала, сначала по очень крутой, лесной, скало-траво-землянистой тропе, а потом и по снегу, то я понял обоснованность этого желания.
Первыми среагировали портеры, они устроили забастовку, обосновав требования сложностью снежной обстановки и невозможностью дальнейшего безопасного передвижения. Даже увеличение дневного жалования в два раза нашим сирдаром (старшим над портерами) Кульбадуром не возымело ни какого действия.

Мы сами обследовали место узкой тропы, забитой снегом, и траверса по ней, и поняли, что нужно провесить 600 м перил и оставить их портерам на обратный путь. Этого мы позволить себе никак не могли.

А потом, представьте себе, портеры в кедах, кроссовках на ногах, с 30 кг корзиной или баулом, или бочкой, на налобной ленте за спиной. Любое его проскальзывание, неверный шаг, вызовет судорожное движение, которое может повлечь падение груза в километровую теснину. А там твое все снаряжение. И что делать? Сразу заканчивать экспедицию?
Поэтому мы решили отступить. Вернулись в Лете и стали разрабатывать тактику дальнейшего движения. Созвонились с фирмой. Там стали уговаривать на повторном движении. Фирму понять можно, она уже вложила деньги в этих 50 портеров.

Мы же стали настаивать на гарантированном средстве передвижения – вертолете. Дав поговорить фирме с местными портерами и не получив гарантий, она согласилась с нашими доводами. В дальнейшем, придя к консенсусу в финансовом вопросе, мы стали ждать вертолет.

Дело оказалось долгое, аж шесть дней, но как впоследствии окажется, логичное. Сезон весны в этом году не идеальный, а даже наоборот. И уже вылетев 18 апреля в район БЛ, мы были вынуждены повернуть в сторону Покхары (второй по величине город Непала), не дотянув по высоте всего 200м из-за облачности.

Покхара оставила хорошее впечатление и своей смиренной летней погодой, и чистым, с лесным запахом, озером, а самое главное, своей безмятежностью и спокойствием ко всем экстремальным изыскам, возникающим у нее под боком, буквально в 50-100 км.

Наконец, 19 числа, в 7.00 утра мы прибыли в БЛ, находящийся в снегу. Разбудив спавших испаноговорящих товарищей, наш русский МИ-17, сел на прекрасный моренный плес, на высоте 4200 м.
Разгрузка заняла десяток минут, после чего пилоты, помахав нам рукой, легко взмыли и удалились в единственно возможном направлении, на запад.

Три дня ушло на акклиматизацию и подготовку к выходу. Первое броское впечатление – крутизна и опасность. Видимая часть ледопада, первая ступень, крута, но оказывается она обходится по скалам. Но везде где бы ты ни шёл, над тобой висит. Висит с гребней, уровня 7000 м, под которыми вынуждены идти, другой дороги нет.

Испанцы уже успели сделать Лагерь 1 (Л1-5100м) и заброску в Лагерь 2 (Л2-5600м). Мы ночуем в Л1 и уходим в Л2. День жаркий, на кошки налип, снег по голень. Разгорается жаркий спор с Гией. Он обеспокоен лавиноопасностью, я не вижу ничего особенного. Он говорит, что подрежем склон, траверсируя, и отказывается идти. И только когда я прохожу всю веревку и подхожу к скалам, начинает движение.

Не сразу достигнув Л2 и сделав промежуточную ночевку, мы хорошо поработали эти два дня, получив акклиматизацию и закинув снаряжение. Проблема одна, где-то с 12.00 начинает садиться облачность, не давая работать.

Еще ночуя в Л2, нам передали испанцы, что у нашего повара Кульбадура, отек легких. Они вызвали санрейс. И вот когда мы спустились в БЛ, то узнали, что у нас новый помощник повара, Ляльбадур. Да, к сожалению, болезнь на высоте развивается мгновенно и хорошо, что оперативно сработала фирма.

Второй выход развивался более драматично. По приходу в Л1 я отослал SMS: «У нас второй выход. Переход в Л1. Испанцы работают во втором и выше».

Так бы и было, если бы в 18.30 на нас не свалилась огромная лавина с вершинного гребня между Восточной вершиной и Центральной. С самого верха. Сначала Гия услышал хлопок и выглянул из палатки. Увидел, что идет лавина, позвал нас, секунд 40 мы заворожено наблюдали. Но, когда я стал понимать неотвратимость надвигающегося ужаса в виде быстро приближающегося «локомотива» с десятиэтажный дом клубящейся снежной пыли, то паника охватила меня. С криком – «бежим» – я первым выскочил из палатки в одних носках, выпутываясь из спальника и пуховых чуней, проваливаясь и опрокидывая кастрюлю с водой. На карачках вскарабкался на ледовый гребень и спрятался за ним.

Резко потянуло холодом. Потом этот холод пронзила снежная мгла, все более усиливавшаяся. Я стал задыхаться. Уткнулся в куртку. Мои руки и ноги все более вонзались в тот небольшой слой снега, покрывавший ледовый гребень.

Так продолжалось минут пять, затем напор холода и ветра стал ослабевать. Я стал чувствовать, как замерзли мои руки, а носки насквозь промокли. Вышел из укрытия к палатке. Вокруг все не узнать – все белым – бело. Наша и соседняя палатка завалены на бок. Поправил и заглянул. По телу прошел озноб, внутри слой снежной пыли. Ребят нет. Закричал. Голоса раздались из соседней палатки. Гия и Эмиль вышли. Увидев меня, заржали, оказывается, я весь был белый, в слое снежной пыли.

Вот черт, пять минут ужаса и такого натворила. Но как знать, вроде не должна пересечь лавина весь цирк. Но есть другие примеры, лучше подстраховаться. Не было печали, так черти накачали. Стали все вычищать, вытряхивать и согреваться. Высотные ботинки, стоявшие в «предбаннике» и забитые снегом оставили до утра.

Физически никто не пострадал, но морально мы были «убиты» и всю ночь вскакивали на каждый грохот, с любой стороны.

Я такой огромной лавины еще не видел. Мало того на следующий день, когда испанцы пошли обрабатывать маршрут в Лагерь 3(Л3), прямо с французского маршрута, с середины, сходит тоже большая лавина, прямо на наших глазах.
Я, извиняюсь, в это время был в туалете, но видеокамера была со мной, и весь наступающий ужас я заснял со всеми комментариями…

(продолжение следует…)

Последнее сообщение от Сергея Богомолова получено 26.05.07. Он писал о том, что заказанный экспедицией из Покхары вертолет на выходные перехватило правительство. Новая суета, дополнительные расходы. Но какое-то решение было найдено. Домой Сергей Богомолов должен вылететь сегодня

40


Комментарии:
0
Какой ужас....

0
Даа, жесть...

«Я больше сюда не вернусь», это относится к кокретному маршруту или к горе вообще?
Если вообще - будет очень жаль. Хотя конечно нужно уметь почувствовать грань, за которую нельзя преступать и лучше больше испытывать судьбу.

Войдите на сайт или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий
По вопросам рекламы пишите ad@risk.ru