Памяти Миши Вьюнова

Пишет Никита Степанов, 16.08.2011 22:18


17 августа исполнится 30 лет со дня гибели Миши Вьюнова, а саднит и сейчас – как-будто это произошло только вчера.

Миша пришёл к нам в турклуб МАИ осенью 1975 г., имея за плечами небольшой альпинистский опыт и огромное желание ходить в горы. Весёлый и разговорчивый, он очень быстро влился в нашу группу.
Запланированный на май 1976 г. маршрут по Приэльбрусью должен был сорваться из-за закрытия района в связи с лавиноопасностью, но, благодаря его авантюристической жилке, этого не случилось. Он предложил переиграть Кавказ на Памиро-Алай. Для нас, начинающих, это казалось достаточно наглым решением (да и для МКК тоже), ведь до нас туда в межсезонье никто не ходил, а для него Средняя Азия - это дом родной, ведь он родился и жил в Ташкенте, а альпинизмом занялся в Чимгане.
Сказано – сделано. Быстро проработав и оформив двойку в Матчу, мы 30 апреля вылетели в Ташкент и не пожалели об этом. Впечатления начались с первых же часов: при вылете из Москвы с неба падали снежинки, а здесь +30о в тени; в Москве и почки ещё не набухли, а в горах уже цвёл урюк, и в траве ползала гюрза, а многие из нас и ужа толком не видели. Высоты тоже там не Кавказские: 1Б уже не 3500 м, а 4500 м. В этом маршруте Миша и подкинул нам идею: ходить каждый год на 1000 м выше (по правилам того времени высотный опыт мог увеличиваться только на тысячу метров в год) и через несколько лет пойти на семитысячники, а когда на все влезем и станем «Снежными барсами», поехать вместе в альплагерь новичками и инструктора на вершины на руках носить.

Идея, хотя и казалась несбыточной, но очень понравилась, и мы начали её рьяно осуществлять:
1977 г. – 5550 м
1978 г. – пик Фиккера 6718 м
1979 г. пришлось пропустить по высотности, чтобы набрать необходимый технический и формальный опыт на Кавказе, но на обе вершины Эльбруса в мае всё-таки сходили.
1980 г. наша мечта начала сбываться: пик Дзержинского 6713 м и пик Ленина 7134 м в одном маршруте.
Именно с 1976 г. и начался расцвет горного туризма в МАИ. Вокруг нашей группы стала образовываться целая команда. Набирали новичков - обучали, вытаскивали их в горы, организовывали школы и сборы, тренировали. А Миша не только успевал готовить пополнение, но и, пожалуй, был самым активным при подготовке наших авантюр: чертил карты, прорабатывал нитки маршрутов, добывал продукты, медикаменты и снаряжение, и вообще трудился на всех фронтах.
И вот наступил 1981 г. Мы заявили на чемпионат СССР рекордный по тем временам маршрут по Центральному Памиру. Кроме стандартного шестёрочного набора в качестве «изюминок» были: перевал Дарвазский Кругозор (Крумкольский Провал просто отдыхает), траверс пика Абалакова 6446 м с юга на ПФП и траверс пика Коммунизма с ПФП на ледник Орджоникизе со спуском по ребру Абалакова…
17 августа. Несчастье произошло на спуске с пика Абалакова. Миша отстегнулся от нижней точки страховки перил и пошёл ко мне по снежному склону. В какой-то момент он зацепился кошкой за пуховую штанину и покатился вниз. На мои отчаянные крики: «Зарубайся!», он не реагировал: толи это было переутомление, толи его сковал страх – об этом уже никто никогда не узнает. Когда он развернулся ногами вниз и начал зарубаться, было уже поздно. Через секунду он скрылся за краем обрыва…
Девять дней мы спускали его тело на поляну Сулоева, потом привезли в Ташкент. Похоронили Мишку на кладбище в родовой могиле.Он был очень жизнерадостным и общительным человеком. Он многое сделал и для нашей группы и для других туристов: «заразил» горами и обучил ходить в них десятки новичков; начертил карты всего Памира, Тянь-Шаня и частично Кавказа, по которым долгие годы ходили (а может, и сейчас ходят) горники Советского Союза. Очень жаль, что его жизнь была такой недолгой, и он не сумел реализовать свою мечту – стать «Снежным барсом» и затащить «на руках» своего альпинструктора на вершину. И ещё очень многого не успел он в своей жизни. И пусть она была короткая (ему не исполнилось и 28 лет), но такая яркая!
В 1984 г. мы установили ему памятник на могиле в Ташкенте и табличку на мемориальном камне на поляне Сулоева. Увидите их - помяните Мишку добрым словом!

1977 год, сентябрь, Северо-Западный Памир


1977 год, сентябрь, Северо-Западный Памир


1978 год, май, Памиро-Алай


5 мая 1979 год, Восточная вершина Эльбруса


6 мая 1979 год, Западная вершина Эльбруса, Миша справа


1984 год, Поляна Сулоева, память о Мишке на этом же камне

312


Комментарии:
3
Лучшие карты Памира были от Вьюнова. Светлая память...

3
В турклуб МАИ пришла 1980 году. Для нас тогда и Миша Вьюнов и автор статьи - Никита Степанов были легендарными личностями. И за то, что дальнейшие 5 лет в секции горного туризма МАИ оказались замечательным пластом в моей жизни, благодарю тех, кто развивал горный туризм, руководил походами, любил горы. Таким, любящим горы, был Миша Вьюнов. Помянем

3
Вечная память, Мише Вьюнову.

2
Никита, спасибо. Светлая память Мише.

1
Помянули Мишу по-русски...

Пусть ему на небе будет благостно!..

1
Всегда буду помнить поход по Памиро-Аллаю в 1976 году и Михаила Вьюнова.

1
Спасибо, Витя!

3
Пока мы живы, светлая память о нем будет в наших сердцах.

1
Миша Вьюнов... Турклуб МАИ... Весна 1981 года...Кавказ... Мой первый в жизни поход в горы... Нас, группу чайников, вели тогда Андрей Иткин и Никита Степанов. После маршрута они собирались дальше, на Эльбрус и, вероятно, тогда к ним присоединился Миша. Я и еще несколько новичков дошли с ними до Приюта Одиннадцати. Помню вечер у костра, он замечательно пел Визбора ("Ботик" у меня до сих пор ассоциируется именно с Мишей Вьюновым)... Светлая ему память!!!
А живущим долгих лет, здоровья и удачи!!!
P.S. Никита, спасибо за возможность еще раз вспомнить о Мише.

1
Спасибо, что помнишь нас.

Войдите на сайт или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий

Страхование экстремальных и активных видов спорта

Выберите вид спорта:
По вопросам рекламы пишите ad@risk.ru