Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае.

Пишет Orlikov, 03.06.2016 21:35

Идея повесить хайлайн на Шаан-Кае долго пылилась на антресолях умов многих слэклайнеров. Еще не будучи на месте вживую, доводилось часто слышать рассказы альпинистов и роупджамперов о невероятных масштабах скалы, о самых крутых проектах, будь то первое прохождение горы по маршруту «Зенит», прыжок с веревкой с пролетом в 190м или находящийся за гранью возможного мультипитч «Атлант-М». Уже тогда сознание рисовало безумных размеров нависающую скалу, всем своим весом сдавливающую все внутри, когда только подходишь к ней. А мифические названия маршрутов наряду с пейзажами когда-то сгоревшего леса только усиливали ощущение внеземного мира.
И вот Шаан-Кая обросла еще одним неистовым проектом. О том, как это было, читайте далее.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Этой весной, отлазив на чемпионатах Москвы и России и обсудив дальнейшие планы с ребятами dirtyclimbers, мы недолго думая, решили попытаться осуществить «тот самый проект».
Боря и Вова собирались полазать Гиперборею, для этого они решили завесить перилами первые 5 веревок, а также Женю, чтобы она поснимала все происходящее на фото.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Договорились встретиться с парнями на пруду под Шаан-Каей, и уже подъехав, выяснилось, что таких мест там два. Конечно, мы были на разных, поэтому встречу назначили уже под стеной. Мы с Ильшатом взяли все необходимое и двинулись наверх.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Встретившись наверху, мы еще раз обсудили сценарий. Работы предстояло много. Нужно было обойти вокруг Зуба, понять с какой стороны на него логичнее забраться, параллельно наметить снизу, как будет идти предполагаемая линия. Затем залезть на Зуб и выбрать место, откуда и куда будет приходить хайлайн, а также выбрать место для станции.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Мы с Ильшатом взяли 100м веревки и пошли изучать Зуб, ребята тем времени полезли провешивать Гиперборею.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
С восточной стороны Зуб имеет хорошую седловинку, откуда идут простые мультипитчи на его верхушку.
Я залез «Зубастика» в одну 100м веревку, тем самым сразу же провесив перила. Смотрю вокруг и пытаюсь объективно понять масштаб и оценить расстояние до стены. От Зуба перпендикулярно к стене вроде бы метров 50, а на той стороне проходит маршрут «Арсенал». По идее, неплохой вариант, однако Зуб в этом месте имеет узенький гребешок, тянущийся в направлении стены. Прокладывая линию в эту сторону, будет риск падения на этот гребень при срыве, либо нужно отползать сразу на 7-8 метров от начала. Сразу же отметаю такой вариант - хайлайн должен быть максимально безопасным. Остается 2 пути: либо уходить правее, в сторону маршрута Максимени, либо левее, а там как раз «Гиперборея», которая в данный момент завешивается. Приэтом хайлайн получится намного зрелищнее и открытее, чем был бы правый вариант. Линия подойдет по касательной к стене в нависающую бровь «Гипербореи», открывая слева вид на долину и кусочек моря на горизонте.
Задумка мне безумно нравится, остается оценить расстояние от меня до предполагаемого места на стене. И тут начинается самое интересное. Дальномером мы все еще не обзавелись. Смотрю на ребят, которые лезут вторую веревку. Крошечные точки на полотне стены. Пытаюсь отстроить длину первой веревки и по участкам выстроить линию маршрута с примерными их длинами и после этого дотянуться взглядом от Зуба до стены. И тут меня поглощает. Быстро осознаю, что не могу этого сделать, стена будто бы рядом, но при попытке применить к ней мысленную оценку, она начинает отодвигаться. Масштаб увиденного абсолютно не сопоставим с тем опытом, который был у меня в течении всей жизни. Стою как завороженный, мне кажется, что длина может быть равно как 60, так и 160м. С этой мыслью, будто в трансе, дюльферяю вниз.
Дожидаемся ребят с маршрута. Они успешно провесили 2 веревки, и их задача на сегодня выполнена. Обсуждаем с ними дальнейшие действия. Идея всем нравится, решаем, что если не хватит 100м стропы, то нарастим ее с помощью веревки или второй стропы.
Разбегаемся по машинам на разных стоянках и едем в Симеиз, пить кофе и встречать закат на парковке перед Кошкой.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Ветер поднимается, и Вова пилотирует.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)

День 2.
Возвращаемся на место, берем с собой еще 300м статики, железо для навески хайлайна и 100м стропы.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Боря и Вова продолжают завешивать маршрут, а мы лезем на Зуб. Необходимо пробить станцию, и дальше сбросить веревку по другую сторону Зуба и выбрать ход между деревьев, чтобы потом поднять ее на стороне стены для передачи стропы.
Фотографы тем временем ищут ракурсы для съемок.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
На Зубе неслабо дует, утепляемся.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
И приступаем к пробивке. На вершине достаточно много шлямбуров, есть и свежие клеевые. Задействуем их, добавив всего пару новых.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Креплю конец 100м куска статики к станции, чтобы спуститься с противоположной стороны от Зуба. Опасаясь, что не хватит, наращиваю его 45 метрами веревки, которые остались от первых перил. Долгий процесс борьбы с удавом, и я внизу.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
По пути просматриваю наиболее простой путь между деревьями, через который мы будем протягивать веревку. Тем временем ребята лезут все выше и выше.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Внизу меня встречает Ильшат и мастерски пробрасывает веревку через нижние ветки с помощью «обезьяньего кулака».
Наша часть выполнена, ждем парней с маршрута.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Перила готовы, и мы начинаем жумарить «Гиперборею». Ильшат уходит вперед с баулом, в котором лежит перфоратор, анкера и прочее железо. Я догоняю снизу с веревкой, идущей от Зуба через деревья.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Ильшат упарывается и начинает притормаживать на 3ей веревке, предлагаю оставить ему баул на станции и лезть дальше без него. Подбираю рюкзак, вешаю его к системе, и дальше начинается ад. Веревка снизу зацепилась за ветки и натянулась. Боря с Вовой подвязали к середине кусок веревки, чтобы с его помощью обносить ветки. Всякий раз, когда они тянули за нее, меня относило от стены на 10 метров и маятником возвращало вбок. В этот момент я старался подняться еще немного повыше, чтобы засчет усилия веревка соскочила с веток. Полчаса силовой тренировки и весь в мыле освобождаюсь от оков - веревка свободно висит поверх крон деревьев.
Стена нависает все сильнее, и вот я уже перехожу через карниз. Кидаю беглый взгляд на Зуб – и в этот момент вся боль и усталость растворяются в закатных лучах солнца, ласкающих верхушку скалы. Молния пронзает меня, я вижу будущую линию и то, насколько красивой она окажется, затмевает все сомнения, которые мучили меня до этого.
На душевном подъеме пулей добегаю до станции. Вова попросил усилить ее шлямбуром. В данный момент все висело на двух древних шлямбурах и якоре, который забили ребята. Делаем свежий анкер и блокируем все вместе.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Ильшат представляет себя Алексом Хубером.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Цепляюсь к перилам и дюльферяю вертикально вниз до предполагаемого уровня Зуба. На нем в этот момент целая команда, которая как тетрисом, управляет мной. Ищу место под станцию. Крайне важно пробить ее в стороне от альпмаршрута, чтобы не внести в него сумятицу. Передо мной стена монолитного камня, без каких-либо намеков на рельеф.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Первое отверстие дается с трудом, сложно создать давление на бур, находясь в висячем положении. После чего уже встаю на самостраховку на новый шлямбур и вольготно досверливаю остальные точки.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Станция готова. Пока я занимался ей, Ильшат с помощью веревки вытянул конец стропы с Зуба и оставил у себя конец веревки под бэкап. Принимаю от него все необходимое и навешиваю станции для стропы и веревки.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
После этого, команда на Зубе может подтянуть слабину, убрав провис.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Жду, пока Ильшат спустится на станцию, забираю все лишнее и стартую на ролике по «троллею» к Зубу, предварительно подвязав к себе репшнур для передачи ролика обратно.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Ильшат едет следом, сразу же проклеивая стропу и веревку. Смотрю на оставшийся конец стропы. От силы метров 15, плюс то, что висит на бэкапе на стороне стены. Что ж, пусть будет 80, мысленно «успокаиваю» себя.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Начинает темнеть, заканчиваем последние приготовления на Зубе.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Уставшие, но довольные дюльферяем вниз. День выдался очень насыщенный. Удалось полностью навесить линию, осталось только натянуть ее следующим утром, и можно будет ходить.

День третий.
Внизу встречаемся с ребятами из сообщества Crimea Geographic. Отдаем им все барахло, а сами идем налегке почти до Малой Шаан-Каи.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Дойдя до места встречи, смотрим на нашу линию, и не можем поверить своим глазам. Её нет! На стене отчетливо читается желтая перильная веревка, которая висит от последней станции Гипербореи, и приэтом такая же веревка с привязанной 26мм стропой совершенно не видна. Неужели кто-то пришел ночью и все бессовестно снял. В голове не укладывается, как такое возможно.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Подходим все ближе. Уже мысленно перебираем, что из железа оставалось там наверху. Как вдруг с другого ракурса начинает прорисовываться кусок стропы, идущей от Зуба. Провожаю его взглядом и выдыхаю с облегчением. Оптическая иллюзия заставила поволноваться, все висит в целости.
Что же момент истины настал. Подтягиваем стропу, еще раз все основательно фиксируем и проверяем.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Первым идет Вова. Попытка пройти кусок стропы лицом к Зубу. Спустя череду падений, удается сделать несколько шагов.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Я иду следом. Пытаюсь встать вначале лицом к стене, хочу понять динамику и вес линии. Не очень-то удается. Стропа тяжелая, любое напряжение из-за страха и сомнений сразу отдается мне в ноги и сбрасывает меня. Но самая большая проблема – фокус. Я не вижу конца стропа. Та точка, на которой я так привык фокусироваться до этого, настолько мала в масштабе стены, что зрению буквально не за что зацепиться.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Разворачиваюсь на 180 и пробую пройти к Зубу. Становится в разы комфортнее и спустя пару падений, получается пройтись.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
За всем происходящим снизу наблюдает Ильшат.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs) Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
А сверху Артем.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Потихоньку начинает капать с неба. Прогноз обещал дождь с середины дня и до вечера. Сделав еще подход под музыку рэгги, понимаем, что так оно и будет.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Боря и Вова решают переправиться на сторону стены и пройтись по станциям Гипербореи, делая небольшой реболтинг.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Мы тоже начинаем спускаться вниз с надеждой на завтрашний день.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Под Шаан-Каей почти не капает. Еще раз восхищаемся природным феноменом и сушим куртки.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Виды завораживают.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs) Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Вечером Ильшат уезжает в Москву, Женя в Севастополь, а Вова Куц следующим утром переедет в Форос. Остаемся вчетвером: Боря, Вова, Ира и я.

День 4. Заключительный.
Погода сегодня шепчет. Жаркое солнце, и ни облачка на небе. Однако сильный ветер поднимается над лесом, и звуки биения веревки об стропу слышны уже при подходе к скале.
Боря и Вова сегодня ударными темпами лазают Гиперборею, ведь им тоже сегодня нужно сняться.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
А мы с Ирой поднимаемся на Зуб, немного переждав, пока ветер утихнет.
Делаю несколько попыток, сначала с трети длины лицом к Зубу. Получается уже вполне стабильно. Затем отъезжаю на середину и с парой падений дохожу до Зуба.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Уверенность, что пройти всю длину возможно, начинает разгораться во мне. Делаю передышку.
Ира катается на ролике, наслаждаясь видами.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Вскоре подтягиваются и ребята, спустившись с маршрута. А следом за ними и Артем с Геной, которые хотят восполнить материалы, упущенные из-за вчерашнего дождя.
Гена довольно бодро зажумарил наверх, несмотря на то, что делает это впервые.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Поработали на камеру, попутно тренируясь для себя.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
И тут Гена выдает: «а давайте я повисну на стропе и поснимаю вас сзади?». Задумка кажется веселой, решаем попробовать. Гена отъезжает на ролике.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Вова подкатывает следом. Поправляет прическу и пробует встать.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Встать не получается. Динамика стропы становится полностью непрогнозируемой из-за «груза». Очень весело наблюдать, как двое людей начинают волнообразно выпрыгивать, когда Вова ловит стропу в падении. Ира укатывается со смеху.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Дальше пробую я. Получилось встать и сделать полшага. Инерционность стропы огромная.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Спасаем оператора, и уже готовимся сниматься, как Артем просит по рации сделать еще проход с середины. Свет становится очень красивым.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Идет Вова и следом я. Заключительные попытки даются тяжело. В голове еще свежо ощущение срывов на самострах, которые я специально сделал на камеру. Собираю волю в кулак и прохожу последний отрезок.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)
Пора снимать хайлайн и покидать Гиперборею. Распределяем очередность действий и разбегаемся: Боря и Вова – на стену, мы с Ирой остаемся на Зубе, а Гена спускается вниз.
Довольно быстро снимаем хайлайн и тоже спускаемся под стену.

Приключение закончилось. В голове все еще вертятся безумные картинки прошедших 4 дней. Даже не верится, что все это было на самом деле. Немного досадно, что не получилось пройти линию целиком и очутиться в «Гиперборее». Хотя оно и к лучшему, будет повод вернуться и повторить путешествие.

Огромное спасибо всем, кто был с нами:
Dirtyclimbers (Боря и Вова), SlackLabs (Ильшат, Вова Куц), Женя Алексеева, Ира Завалеева, Антон Двинянинов, Crimea Geographic (Артем и Гена).

При поддержке:
Adidasoutdoor, DeWALT, Сплав, Kong, InterStep.
Дорога в Гиперборею. Хайлайн на Шаан-Кае. (Альпинизм, слэклайн, горы, крым, шаан-кая, slackline, highline, slacklabs)

Фотографии:
Каразбай, Вова Куц, Ира Завалеева, Артем Рожнов, я.
Автор текста: Матвей Орликов.

95


Комментарии:
1
Матвей, спасибо, что поделился!:))

1
Хорошее приключение получилось

6
Ребята! Такое ЧУДО и во сне не могло привидеться в 1966 году ялтинским первопроходцам Шааны Павлотосу & Co ! (Как и нам, мариманам «с одесского кичмана», оказавшимся на сборе тут и тогда же)... Вправду, впечатляют всамделешные съёмки и хороший рассказ. Восхищают ваши умения, слаженность, аккуратность и непритязательность к «послужному списку» и саморекламе. Молодцы! Вам удалось-таки по-новому осветить это реликтовое место. Спасибо. В благодарность хочу пристегнуть здесь незабвенную историю альпинистского освоения сказочной стены Шааны - из первых уст ее первопроходцев (если позволит размер поста и сама Лена, подавшая пример отзывам)

Юрий Бурлаков. Шаан-кая. Рассказ тренера
Публикуется по тексту альманаха Ветер Странствий №18

Все началось с восторгов и удивлений.
— Хочешь, покажу одну уникальную стену? — сказал мне как-то в начале шестидесятых годов Валерий Павлотос, мой сподвижник по освоению крымской альпинистской целины. — Валяй. — Мы тогда бредили стенами. Доехали до Алупки, и он показал на далекую скалу, торчащую из леса. Низ ее был перекрыт не-большим гребешком с соснами, верх накладывался на обрывы Ай-Петринской яйлы, и оценить стену с этой точки было трудно. Пошли вверх лесом. Скала за деревьями еще более спряталась, просвечиваясь иногда своей макушкой. От верхнего каптажа свернули с дороги влево и по тропе поднялись на лесную террасу. И только тогда гора открылась. Я был ошеломлен, увидев в упор широкую осанистую желтую стену высотой 250 метров. Плечи ее — одно ровное, другое с легким изломом — спадали на восток и запад, а лобастая верхушка парила высоко в небе. Никогда, ни раньше, ни позже, я не встречал в горах ничего, что могло бы с такой очевидностью отражать само понятие — стена. Это была Шаан-кая! Рядом с ней с востока, почти примыкая, как часовой стоял стометровый скальный зуб. — Таков фас, посмотрим в профиль, — сказал Павлотос.
С востока, с запада и, похоже, с севера на вершину вели простые пути, и мы стали пробираться сквозь заросли и скальные нагромождения, чтобы взглянуть на стену с западной стороны, — как бы в торец. По пути метрах в пятидесяти от стены, в деревьях, неожиданно наткнулись на могилу. На накренившемся железном кресте — “А. Рязанцев”. По датам — молодой парень. “Сорвался с Шаан-каи”. Что это? Оплошность путешественника или первая попытка штурма Шаан-каи с юга? Я пробежал глазами по стене: прямо над нами нависла ее макушка. Неужели отрицательная? Выходит, что человека похоронили там, куда он упал... Мы шли и оглядывались на черный крест, испытывая странное волнение. Не предостерегал ли он нас?
Вышли на середину западного склона, тут меня вновь взяла оторопь: верх стены метров на тридцать нависал над основанием отрицательный уклон! Феноменально! Есть где-нибудь в мире стена с таким протяженным нависанием?! Первая мысль: какой отличный маятник Фуко можно раскачать с ее носа и летать над вершинами сосен! Скажу откровенно, мне как-то сразу здесь понравилось: и сама гора, и зуб-великан, и уютная терраса, и хаос скал на ней, и заросли, перевитые лианами, и сосны, и таинственная могила, и тишина, словно я всю жизнь искал именно такое место. Забегая вперед, признаюсь, я десятки раз приходил потом к Шаан-кае и всегда испытывал радость. Гора умела приободрить. Своим приезжим друзьям я подаю ее как самое дорогое угощение. Однако вернемся к первой встрече. Шаан-кая как магнит притягивала наши взоры; мы всматривались в прогретые солнцем складки, пытаясь по-альпинистски оценить возможные варианты взятия. Конечно, центр стены сразу отпадал: такое не берется — скальная нависающая гладь. Любой король лазания здесь бессилен. На восточное плечо с середины стены вели какие-то трещины и внутренние углы. Низ неприступен. Чуть больше возможностей на западном плече: виднелись щели, уступы, камины, балкончики. Однако браться за что-нибудь на Шаан-кае у нас тогда не хватило духа.
Шли годы. Но вот в феврале шестьдесят третьего для взятия Шаан-каи по центру прибыла маленькая экспедиция спортивного клуба Харьковского политехнического института: чемпион СССР Олег Космачев, сильнейший скалолаз республики Виталий Тимохин и опытный восходитель Валерий Болижевский. Мы бежали под Шаан-каю, возбужденные новостью. Мы увидели, как на высоте сорока метров (шел второй день штурма) бил крючья Олег Космачев. Обычно на забивку шлямбурного крюка, стоя на земле, тратится минут пять. На стене лидер затрачивал по десять и более. Видно, в подвешенном состоянии быстрее крючья просто не бьются. Много времени уходило на переход со старой точки опоры на новую. Но все равно, зрелище было потрясающее: по гладкой стене, обдуваемой туманом, поднимался человек. Олег прошел еще метров десять и после переклички с товарищами стал снимать лесенки, карабины, площадку и висом спустился вниз. — Немного не рассчитали, — смущенно объяснил он, — стена требует более двухсот крючьев, такого количества у нас нет. К тому же поджимают сроки… Гости молча сматывали веревки и укладывали в рюкзаки снаряжение. Стена отбила Первую атаку.
—Все-таки Шаан-кая по центру не берется, — говорил я Павлотосу, когда мы спускались вниз. — И дело тут не в количестве крючьев — их можно изготовить сколько угодно: стена трудна психологически. На ней нет привычных мест отдыха: полок, уступов, балконов, где можно расслабиться и перевести дух, — всю неделю придется раскачиваться на лесенках. Кто выдержит такое напряжение?.. Вскоре Шаан-каю вновь атаковали харьковские альпинисты. На этот раз — Юрий Пархоменко и Владимир Сухарев. Правда, лезли они уже не по Центру, а левым вариантом. В экспедиции участвовала Юрина мама, высокая энергичная дама, едва ли не главная заводила экспедиции. Мы с умилением смотрели, как она поминутно подносила к глазам бинокль, не переставая помешивать в кастрюле.
— Володя, Юра, обед готов, — раздался ее звонкий голос. Восходители как по команде прекратили подъем и стали “дюльферять на табор”. Обдуваемые пленительными запахами, мы косились на сервировку и меню, отдавая должное таборщице. Здесь было все: первое и второе, соленья и варенья, фрукты и десерт. — На таких харчах и я бы полез на стену, — тихо сказал Павлотос. На следующий день, дойдя до карниза, связка харьковчан отступила.
Потом мы узнали, что на стене успели побывать и третьи соискатели славы — Олег Гриппа и Владлен Гончаров из Симферополя. Они прошли в лоб по центру стены метров девяносто, а дальше тоже пороха не хватило. Придя под Шаан-каю, мы увидели их следы – еще одну шлямбурную дорожку. Гора отбила третью атаку. — Да, Орешек, — помнится, сказал я тогда, шлепая ладонью по ее горячему скальному животу. — А ты знаешь, она берется, — неожиданно заявил Павлотос, — и вообще, все берется: и южная стена пика Коммунизма, и стены Эвереста, и любая стена любой вершины. Просто надо хорошо думать, как победить. Если мы сейчас не возьмем Шаан-каю, ее через два-три года возьмут другие. Она уже стала проблемой, она будоражит умы.
Нам было ясно, что штурмовать Шаан-каю кавалерийским наскоком, как это делали предшественники, нельзя. Стена ставила много вопросов. Как выдержать недельное пребывание в подвешенном состоянии? На обычных стременах и площадках сделать это будет трудно. Как спускаться с зоны наивысшего нависания, если появится такая необходимость? Где и как ночевать? Со ста и более метров спускаться на ночь в палатку уже нерентабельно. Надо спать на стене. Однако мягкий гамак старого типа для этой стены неудобен. И тут у нас возникла идея сделать гамак на жесткой раме навеской на трех крючьях. Эта новинка снимала сразу почти все вопросы: в таком гамаке на полке можно будет стоять, сидеть, лежать, страховать, работать, спать, слушать музыку из приемника — словом, жить на стене, что и требуется. Если закрепить сверху гамака дождевую накидку, получится подвешенный домик. ─ Будут смеяться, что мы тащим с собой раскладушку, — сказал Павлотос. — но другого выхода я не вижу.
Шаан-кая ломала привычные представления о восхождении. Если шлямбурный крюк пришел, чтобы можно было ходить гладкие стены, то жесткий гамак — чтобы долго жить на отрицательных. Новые проблемы часто требуют нового снаряжения. Помню, какой энтузиазм в Горном клубе вызвало решение штурмовать Шаан-каю в лоб. Все чувствовали, что набрались достаточного опыта, что уже созрели для больших дел, все рвались в бой. Правда, в какой-то момент неожиданно возникли споры о законности шлямбурного крюка: позволяет проходить любые стены и заурядным восходителям; с его помощью можно выкрутиться из любого положения; он обедняет восхождение, стирает его духовные ценности, мешает достижению высших идеалов...
Можно подумать, что шлямбурный крюк одним своим появлением снял все опасности альпинизма! Приводились даже суждения именитых, в частности итальянца Вальтера Бонатти: “Я не хочу выбирать для себя такую форму альпинизма или такие способы лазания, которые заранее давали бы гарантию успешного прохождения любой стены, лишая тем самым радостного чувства победы в результате сурового и опасного единоборства с природой”. Шикарно сказано!
Хорошо рассуждать живым, не зная мнения тех, кто погиб в горах: они бы высказались по этике лазания с учетом собственного опыта. О каких гарантиях в горах можно говорить, полагаясь только на принятый, пусть самый надежный, способ лазания? Человек там попадает в агрессивную среду. Всюду что-то нависает и грозит рухнуть: живые камни, плиты, снег, лед, и пути падающих масс вполне могут пересекаться с путями движения человека. Горы всегда таят в себе опасность. Всегда!
Конечно, бить шлямбурные крючья там, где можно обойтись щелевыми, — дурной вкус, но ставить их вне закона — это уж слишком. Как быть тогда с Шаан-каёй, которая без таких крючьев вообще не берется? Не брать ее? Но разве вынесет душа истинного альпиниста самодовольный вид не взятой никем стены!.. Мы отбросили все сомнения: Шаан-кая будет атакована по центру — по самому достойному, красивому и логичному пути, лучшему на ее глади. Кто пойдет? Я полагал, что на стене давки не будет. Однако помимо Павлотоса на нее рвались Миша Резниченко, Юра Ганьчев, Валерий Лихачев, Володя Кулямин, Алик Мирончук и другие клубовские альпинисты. Надо было отобрать только троих, потому что самую надёжную схему движения на Шаан-кае давала тройка: один идет, двое страхуют, сидя в гамаках, расположенных на разных высотах. Страховка осуществляется двумя веревками, работающими через разные крючья: одна — через четные, другая — через нечетные. Забив пятнадцать крючьев, верхний альпинист вешает свой гамак и садится в нем на страховку. Вперед выходит тот, кто был на самом нижнем гамаке, и все вновь повторяется. Связка будет двигаться, как гусеница, — то стягиваться, то растягиваться. Выщелкивание веревки из крючьев, расположенных между альпинистами, не допускается. (Учитывался горький опыт: при штурме западной стены Южной Ушбы в шестьдесят четвертом году. Тогда участник первой атаки на Шаан-каю Тимохин выщелкнул веревку из нескольких крючьев подряд — трудно было ее протягивать — и при срыве создал рывок, который посрезал и повыдергивал остальные. Партнер — Артур Глуховцев — был сорван, оба альпиниста, пролетев двести метров, разбились…
После тренировочного восхождения на Ай-Петри определился, наконец, окончательный состав штурмовой группы: Валерий Павлотос (капитан), Михаил Резниченко и Юрий Ганьчев. Почему они?
Двадцатишестилетний конструктор техотдела Ялтинской киностудии Валерий Павлотос шел вне конкуренции. От него исходила идея штурма, он первый “завелся”, за ним — остальные. Но не только это давало ему особое право. Он был блестящий скалолаз, чемпион республики, непревзойденный мастер крымского альпинизма. Я прошел с ним несколько стен и могу заверить — более надежного напарника я не встречал. Он сразу видел, когда партнеру тяжело, и всегда готов был взять на себя навалившуюся трудность. Как истинный альпинист, он видел всю сладость восхождения в самом восхождении, не придавая особого значения разрядам, званиям, соревнованиям, что с Шаан-каёй было особенно ценно: стена бралась вне рамок чемпионата.
Девятнадцатилетний светотехник Ялтинской киностудии Михаил Резниченко был неоднократным призером республиканских соревнований по скалолазанию. Склонность к анализу, стремление до всего докопаться, все объяснить делали его присутствие в группе просто необходимым. Уравновешенный, расчетливый, тонко чувствующий опасность, он мог предостеречь любого, особенно порывистого Павлотоса, от слишком рискованного шага. Он был в группе сдерживающим началом.
Двадцатилетний строитель Юрий Ганьчев — чемпион Крыма по скалолазанию, человек железного хладнокровия. Я не помню, чтобы он когда-нибудь вспылил или чего-то испугался. Спортивен, легок, коммуникабелен. … Впервые сам я не попал в штурмовую группу, взяв на себя общее руководство выходом и подстраховку. Почти все альпинисты клуба — парни и девушки — были задействованы в экспедиции, составив группу наблюдения, спасотряд и другие подразделения. Готовились основательно. С момента принятия решения штурмовать мы ежедневно крутились под горой — обживали ее психологически. Шаан-кая была промерена, и на схему ее, выполненную в масштабе 1:100, были нанесены все детали. До девяностого метра стена была отвесна, выше — с отрицательным уклоном. Средний угол стены — сто десять градусов, максимальный наклон — сто пятнадцать. Верхняя точка нависала над основанием на двадцать восемь метров. На схеме был нанесен каждый крюк, расписаны действия каждого альпиниста в течение каждого дня, указаны расположения гамаков на ночевках. Из снаряжения было подготовлено двести пятьдесят шлямбурных крючьев, двадцать восемь шлямбуров, восемьдесят карабинов, сорок пять трехступенчатых лесенок, три жестких гамака, две ходовые площадки, три молотка, две веревки основные по шестьдесят метров, две вспомогательные такой же длины, мешки спальные, матрацы надувные, радиостанция “Недра-11”, транзисторный приемник, канистра с водой и т.д., и т.п. По плану — начало штурма шестого ноября, выход на вершину десятого.
В конце октября провели испытание шлямбурного крюка: рывок был произведен камнем весом восемьдесят пять кг, сброшенным с высоты десяти метров при жестком креплении веревки. Веревка в узлах сплавилась, крюк выдержал, ушко порвалось. Усилили ушки.
Вечером пятого ноября тридцать альпинистов клуба стали лагерем под Шаан-каёй. Одиннадцать палаток, блестя скатами, разместились на террасе. На скальном валуне, возвышающемся над соснами, соорудили наблюдательный пункт с подзорной трубой и радиостанцией. От НП до стены метров триста. Главным наблюдателем был назначен Алик Мирончук, человек исключительной организованности.
Шестое ноября 1966 г. Первым на стену вышел Павлотос. Он бил крючья быстро, с каким-то остервенением, словно копившаяся в нем энергия нашла, наконец, свой выход. Его резкие команды громко разносились над лесом. С десяток белых трехступенчатых лесенок раскачивались под ним на ветру. Выполнив норму, он спустился вниз, уступив лидирование Резниченко. Началась желтая стена, К семнадцати часам второй альпинист забил пятнадцать крючьев и подошел к большой нашлепке (отслоившейся плите), затем спустился чуть ниже, до двадцать четвертого крюка, и повесил на него сорокаметровую спелеологическую лестницу, поднятую на фале. Спускаясь по ней вниз, он сбрасывал по ходу нижние лесенки. Все пока шло четко по плану. Третьим работал на стене Ганя — так Ганьчева, любя, величали ребята. От ударов молотка нашлепка угрожающе гудела, пришлось обходить ее справа. Однако темнота — ноябрьский день короток — заставила Ганю вскоре спуститься вниз. Итак, задел был сделан — пятьдесят метров. Штурмовая группа спала в лагере, наслаждаясь последней ночевкой на твердой земле.
Седьмого ноября, в праздник, на стену Шаан-каи по левому щелевому маршруту вышла симферопольская связка Вячеслав Пантюхин — Александр Ларионов, поднявшаяся в лагерь накануне. Нас это радовало: две группы, работающие рядом на разных неконкурентных маршрутах, обычно создают друг другу хорошее рабочее настроение. …Сегодня вновь впереди Ганя. Его страховал, сидя на площадке, Валерий. Пошла в ход наша новинка. Первый гамак был повешен под нашлепкой, на него на фале были подняты матрац, спальный мешок, снаряжение. Устроившись в гамаке, Павлотос спустил вниз отработавшего Ганьчева, принял к себе Мишу и на его страховке ушел вверх. Встретилась еще одна нашлепка, обошел слева. Да, эти гудящие плиты заставляют кружить по стене, устраивать слалом, что в наши планы, естественно, не входило. В сумерках Павлотос вешает второй гамак и устраивается на ночевку. Гане везет: еще одна ночь на земле. Симферопольцы, обработав низ, тоже ночуют в лагере в палатке.
Восьмого было холодно, пасмурно, временами налетал туман. Поднявшись по 40-метровой лестнице, Ганя снял ее с крюка, подержал в руке и... бросил. Все смотрели, как она, просвистев в воздухе, шлепнулась на осыпь: путь назад был отрезан. Ганя поднялся на верхний гамак и выпустил вперед Валерия. Тройка на стене теперь смотрелась именно так, как мы ее рисовали на схеме: двое в гамаках страхуют, третий поднимается. Впрочем, подъем почему-то резко затормозился. Что там у них?
— Эй, на стене, выходите на связь! — прокричал я с НП.
— Сплошные нашлепки, всё гудит! - Позже они назовут это место “первым гудящим поясом”.
Вот они, шутки стены. Кто о них думал. об этих нашлепках?! Если забить шлямбурный крюк в отслоившуюся плиту, то при сломе эта многопудовая дура может сорвать всю тройку. “Гарантия успешного прохождения...” Где она? — В нашлепки крючья не бить! — кричу по рации. Отвечают: — Что мы, психи?! Валерий стал медленно продвигаться по узким проходам между отслоениями. Еще один неприятный момент: сегодня сошли с маршрута симферопольцы — стена оказалась не по силам. Да, этот третий день штурма был для ялтинских альпинистов психологически самым тяжелым: бесчисленные нашлепки, бегство соседей, холод, потом стали ломаться один за другим шлямбуры (перекал), начался отрицательный уклон. Именно с этой переломной высоты уходили со стены предыдущие восходители.
Альпинисты в нерешительности остановились и, свесив ноги, молча сидели в гамаках. Спиной к стене, лицом к лагерю. Лагерь притих у подзорной трубы. Я решил не вмешиваться в ситуацию: пусть решают сами — вниз или вверх. Им видней. Позже они признались, что каждый в душе смирился с поражением и ждал, что кто-то другой скажет, наконец: “Вниз”. И все сразу бы согласились с этим предложением. Но получилось так, что никто не решился это сказать первым. Никто не сказал! К вечеру ребята зашевелились, и я почувствовал, что они справились с тяжелым днем. Неважно, что они прошли за третий день всего двадцать пять метров, важно другое — они не сошли. Ранним утром следующего дня, когда весь лагерь еще спал, Миша, как дятел, долбил стену. Погода вновь была хорошей, не считая сильных порывов ветра. Лидеру удалось найти узкую полоску монолита через второй пояс нашлепок. К двенадцати часам он закончил свою норму и “завесился”. Гамак его покачивался, не касаясь стены, над стотридцати-метровой бездной.
...Почти два часа ушло на подъем снаряжения с нижнего гамака на верхний и смену лидера. От этой траты времени никуда не уйти: такова схема движения. Следующим работал впереди Ганьчев. Несмотря на значительный отрицательный уклон, он бил крючья стоя во весь рост и до темноты справился с заданием. За этот день было пройдено почти пятьдесят метров. Неплохо.
Следующий день начинался с переброски снаряжения с гамака Павлотоса. Наблюдатели были озабочены: на высоте шла перебранка. — Группа на связь! Что стряслось?
— Ничего особенного, — смеясь, ответил Миша и выключился.
И тут все услышали со стены зычный голос Павлотоса — с его глоткой можно обходиться без рации: — Эти акселераты бьют крючья на предельно вытянутых руках — я еле дотягиваюсь до лесенок!
Ганя и Миша решили позабавиться над капитаном, явно уступавшим им в росте. Меня обрадовали эти шутки — значит, в группе хороший дух, значит, ребята на стене вполне обжились. Весь лагерь сгрудился у трубы — каждому хотелось взглянуть, как мучается руководитель штурма. Однако Павлотос нашел выход: стал прищелкивать к верхней лесенке еще одну и легко подниматься. У Гани и Миши вытянулись лица: конструктор обскакал... После двух часов лидирования Валерий вышел к верхнему поясу нашлепок, к самой разрушенной, как оказалось, части стены. Он простукивал над собой каждый участок — кругом гнилая порода.
— Если крючья не держат, придется отходить, — передал я по рации. — Попробуем еще...
“Гарантия успеха...” Кто мог предположить, что такая гниль встретится на пути... Темп движения резко упал. Начались новые муки. Местами ведущий выбивал лунки по пятнадцать сантиметров, снимая трухлявую породу. Только к двум часам дня он забил пятнадцатый крюк. В группе шло перестроение для выхода вперед Миши; однако поработать ему в тот день не пришлось — сгустились сумерки.
Ночью шел дождь, но ни одна капля не упала на восходителей — прикрывал навес стены.
В шестой день Миша пробивал путь в гнилом поясе с нашлепками. Несколько гудящих плит, как он при-знался потом, пришлось пройти в лоб. Обхода не было, а отступать не хотелось.
“Гарантия успеха...” До вечера Ганя отвоевал у стены еще метров двадцать.
Седьмой день штурма. Высота двести метров от основания. Угол нависания максимальный — сто пятнадцать градусов. Павлотос говорит, что отрицательный уклон перестал ощущаться, стена теперь кажется просто отвесной, только почему-то лесенки и веревки странно висят — под углом к стене.
Густой туман надолго закрывает Шаан-каю. Связь только по радио. Впереди работает Ганя, Сообщили, что прошли наконец верхний пояс нашлепок. Слава богу.
— Будем пробиваться вверх, пока выйдем на вершину, — сказал Павлотос. Узнаю, что в ход пошли последние шлямбуры. Хватит ли их? — Сколько до верха? — Не знаю: туман.
Лишь вечером на какой-то миг белое молоко рассеялось, и мы увидели такую картину: в двадцати метрах от верха на правой щеке желоба, стоя на площадке, энергично колотит молотком Павлотос. Под ним, метрах в десяти, на ходовой площадке сидит Ганя, еще ниже на единственном не демонтированном гамаке, заваленный, снаряжением, - Миша. Два снятых гамака раскачиваются на фале далеко от стены. Добить Шаан-каю по-светлому явно не удается: до полной темноты осталось меньше часа. Но Павлотос упорно продолжал лезть вверх. Неужели он рассчитывает двигаться и ночью? Это очень рискованно.
— Старик! — заорал я вверх, забыв о рации. — Остановись, ты можешь смазать концовку! Никаких ответов. Видно, все трое настроились вырваться со стены сегодня, — нет у них сил терпеть такое напряжение.
— Сделайте еще одну ночевку на стене! — кричал я в микрофон. — Развесьте гамаки, пока видно! Рация упорно молчала. Лидер настойчиво пробивался вверх. Вновь туман закрывает группу от наших взоров. Нервы мои не выдерживают:
— Спасотряду подготовиться к выходу, трос захватить.
— Зачем трос? Начинаются спасработы? — На всякий случай.
Мы карабкались вверх по восточному склону горы, чтобы с вершины наладить с группой голосовую связь. Ветер донес возбужденный крик Павлотоса: — Ура, выхожу на полку! А через минуту тот же голос: — А черт, это не полка, это перегиб: кончился навес, начался отвес... Спасотряд поднялся на вершину в полной темноте. Холод, ветер, туман. Что делают восходители на стене, не имеем пока никакого представления. — У кого рация? — спрашиваю. — Рацию не брали, — ответил кто-то из черноты ночи. — Где Мирончук? — Остался на базе.
В этих кромешных потемках в какой-то миг я с ужасом ощутил, что теряю нити управления экспедицией. Легкий озноб пробежал по телу.
— Мы здесь суетимся, а штурмовая группа, наверное, давно спит, — спокойно сказал Лихачев. Этот уверенный, ровный голос вернул мне равновесие. Приказываю:
— Всем застраховаться за перильную веревку: рядом стена, чуть оступился — и вниз, к Рязанцеву. ...Подбираемся с Лихачевым к краю обрыва. — Ва-ле-ра-а! — кричим. — Ре-бя-та! - Тишина. Чувствую, как холодею. Но вдруг где-то рядом под нами тихий голос Павлотоса: — Чего орете? Мы будем ночевать. — Давно бы так, милый ты мой. Где гамаки? — С нами. Сейчас установим. — Нужна ли помощь? — Зачем? У нас все в порядке. — Чего перли - шары на лоб..? — Хотелось помыться. — Можно подумать, что вши вас заели... Устроили спринт!
Мне хотелось болтать, ворчать: это ycпокаивало… А утром тринадцатого ноября весь лагерь экспедиции был на вершине: ждали выход стеновиков. Забив последние двенадцать крючьев, первым поднялся Миша. Вторым вышел Ганя, последним уходил со стены капитан. Первые шаги по твердой земле. Всех троих качает, как космонавтов после невесомости, особенно Мишу. Стрекочут кинокамеры. В небо летят победные ракеты.
* * *
...Прошло шестнадцать лет. За это время делалось несколько попыток повторить маршрут. Но безуспешно. Даже готовые шлямбурные дорожки не помогали. Причина неудач одна: у последователей не было ни нашей подготовки, ни той одержимости, какая была у первопроходцев. — Что тебе дала Шаан-кая? — спросил я как-то Павлотоса.
— Я всегда чувствую за спиной эту гору. Она помогает мне с честью выходить из всяческих неурядиц. Она — мое достоинство.
И я подумал: не обязательно “делать” десятки гор — всего не переделаешь. Но обязательно надо иметь одну серьезную, которая долго бы держала тебя в плену, когда в борьбе за жизнь проснулись бы в тебе все рудименты и каждая клеточка молила бы: “держись”. И, выдюжив подъем, ты шел бы вниз освеженный, обновленный, как бог, и смотрел бы на мир подобревшими глазами.
(Второй связкой, прошедшей маршрут "Зенит" лишь через 35 лет, стала крымская двойка В.Попов — А.Шелхаков)

1
Спасибо за старую статью. читанную еще так сказать, "в оригинале", с удовольствием перечитал.

0
Спасибо за рассказ, прочитал с огромным интересом!

0
Дух захватывает от одних только фотографий, молодцы!

1
С удовольствием прочитал старую статью, спасибо.

(Второй связкой, прошедшей маршрут "Зенит" лишь через 35 лет, стала крымская двойка В.Попов — А.Шелхаков)
Немного уточню
Мы с Игорем Бугачевским прошли этот маршрут зимой 87г. В контрольном туре уже лежала записка о втором прохождении (написали, что сняли записку группы Павлотоса). Скорее всего до нас этот маршрут ходил и великий Фантик.

2
Спасибо за уточнение – хороша лепта в хронологию Шааны!
(Но… Наверное, зря не регистрировались в Ялте у Лихачева и не афишировали этот проход зимой 87-го – вот и затемнили свой вклад в историю, так ведь? (::)).
А про «вторую на Зените связку Попова-Шелхакова в 2001 году» уже недавно написал сам Валера Павлотос в своём потрясающем фолианте «Рождены, чтоб сказку сделать… (полвека в кино)». Симферополь: ИТ «АРИАЛ», 2010, - 312 с., илл. цв. вкл. (на с. 29). Отсюда и взята мной приписка (в скобках) к повести Юрия Борисовича Бурлакова - основателя крымского альпинизма (как и музея Михаила Хергиани в Местии).

0
Нисколько не претендую на вклад в историю, молчу в тряпочку :)
Записку о втором прохождении, в которой было написано, что сняли записку Павлотоса мы оставили на месте, потому что свою написать нечем было. Если в 2001 ее не нашли Попов с Шелхаковым, значит они были уже примерно пятыми на этом маршруте.

0
Спасибо за ссылку на книгу. Начал читать, очень интересно, жалко, что фотографии не рассмотреть толком. http://ru.calameo.com/read/0019479006b68ea1cb79d

Войдите на сайт или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий

Страхование экстремальных и активных видов спорта

Выберите вид спорта:
По вопросам рекламы пишите ad@risk.ru