ПАМЯТИ МИШИ ВЬЮНОВА (8.10.1953 – 17.08.1981)

Пишет Никита Степанов, 18.08.2016 11:37

ПАМЯТИ МИШИ ВЬЮНОВА (8.10.1953 – 17.08.1981, Горный туризм) Этот пост был моим первым постом на Риске. С тех пор прошло пять лет и, к сожалению, после реконструкции сайта из поста пропали все фотографии. В память о Мишке я решил его восстановить.

К старости мы становимся гораздо более сентиментальными, нежели в молодости, когда камни из-под копыт вылетали. Сейчас мне хочется отыскать его могилу, и, если сложится, прилететь в Ташкент и помянуть Мишку. Возможно, ко мне присоединятся и члены той нашей первой команды, ведь многие из них до сих пор живы и здоровы.

Я уже обратился к Eleo и Алишеру Хурсандову с просьбой помочь в поисках могилы. Но, по словам Эли до 1986 года никакого учёта могил не велось. Вдруг, кто-то, проходя по Боткинскому кладбищу в Ташкенте, видел его мемориальный камень и помнит, где он находится. Если мне не изменяет память, то на памятнике он должен выглядеть примерно так:
ПАМЯТИ МИШИ ВЬЮНОВА (8.10.1953 – 17.08.1981, Горный туризм)
Миша пришёл к нам в турклуб МАИ осенью 1975 г., имея за плечами второй разряд по альпинизму и огромное желание ходить в горы. Весёлый и разговорчивый, он очень быстро влился в нашу группу. Запланированный на май 1976 г. маршрут по Приэльбрусью мог сорваться из-за закрытия района в связи с лавиноопасностью, но, благодаря его авантюристической жилке, этого не случилось. Он предложил переиграть Кавказ на Памиро-Алай. Для нас, начинающих, это казалось достаточно наглым решением (да и для МКК тоже), ведь до нас туда в межсезонье никто не ходил, а для него Средняя Азия - был дом родной. Ведь он родился и жил в Ташкенте, а альпинизмом начал заниматься в Чимгане.

Сказано – сделано. Быстро проработав и оформив двойку в Матчу, мы 30 апреля вылетели в Ташкент и не пожалели об этом. Впечатления начались с первых же часов: в Москве шёл снег, а здесь +30 в тени; в Москве и почки ещё не набухли, а в горах уже цвёл урюк. Высоты тоже там не Кавказские: 1Б уже не 3500 м, а 4500 м.

В этом маршруте Миша и подкинул нам идею: ходить каждый год на 1000 м выше (только это разрешалось по правилам тех лет) и через несколько лет сможем пойти на семитысячники, а когда станем «Снежными барсами», поедем вместе новичками в альплагерь и своего инструктора на вершины будем на руках носить.

Идея показалась несбыточной, но очень понравилась, и мы рьяно взялись её осуществлять:
1977 г. – 5550 м
1978 г. – пик Фиккера 6718 м
1979 г. пришлось пропустить по высотности, чтобы набрать необходимый технический и формальный опыт на Кавказе, но на обе вершины Эльбруса в мае всё-таки сходили.
1980 г. наша мечта начала сбываться: пик Дзержинского 6713 м и пик Ленина 7134 м в одном маршруте.

Именно с 1976 года начался расцвет горного туризма в МАИ. Вокруг нашей группы стала образовываться целая команда. Набирали новичков - обучали, вывозили их в горы, организовывали школы и сборы, тренировали. А Миша не только успевал готовить пополнение, но и был самым активным при подготовке наших походов: чертил карты, прорабатывал нитки маршрутов, добывал продукты, медикаменты и снаряжение, и вообще трудился на всех фронтах.

И вот наступил 1981 г. Мы заявили на чемпионат СССР рекордный по тем временам маршрут по Центральному Памиру. Кроме стандартного шестёрочного набора в качестве «изюминок» были: перевал Дарвазский Кругозор, траверс пика Абалакова 6446 м с юга со спуском на ПФП и по «Буревестнику» на поляну Сулоева, а также траверс пика Коммунизма с подъёмом по Бородкина и спуском по ребру Абалакова…

17 августа. Несчастье произошло на спуске с пика Абалакова. Миша отстегнулся от нижней точки перил и пошёл ко мне по снежному склону. Шестое чувство заставляло следить за каждым его шагом. В какой-то момент, я понял, что сейчас он зацепится кошкой за штанину. Не дожидаясь этого, я крикнул ему: « Зарубайся!». И это случилось. Зацеп, падение и он покатился по склону. На мои отчаянные крики: «Зарубайся!», не реагировал. То ли от переутомления, то ли его сковал страх – об этом уже никто никогда не узнает. Когда он развернулся ногами вниз и начал зарубаться, было уже поздно. Через мгновение он скрылся за краем обрыва…

До сих пор меня мучает мысль о том, что если бы я сразу бросился ему наперерез, то мог бы успеть его схватить, и всё было бы по другому… А может это мне просто кажется – проверить уже нельзя.

Из-за непогоды нам пришлось уйти с плато, но потом вернулись и на девятый день спустили его тело на поляну Сулоева. ПАМЯТИ МИШИ ВЬЮНОВА (8.10.1953 – 17.08.1981, Горный туризм)ПАМЯТИ МИШИ ВЬЮНОВА (8.10.1953 – 17.08.1981, Горный туризм) Потом привезли в Ташкент и похоронили Мишку на Боткинском кладбище.

Он был очень жизнерадостным и общительным человеком. Он многое сделал и для нашей группы и для других туристов: «заразил» горами и обучил ходить в них десятки новичков; начертил карты всего Памира, Тянь-Шаня и частично Кавказа, по которым долгие годы ходили горники Советского Союза. Очень жаль, что его жизнь была такой недолгой, и он не сумел реализовать свою мечту – стать «Снежным барсом» и занести «на руках» инструктора на вершину. И ещё очень многого не успел он в своей жизни. И пусть она была короткая (ему не исполнилось и 28 лет), но такая яркая!

В 1984 г. мы установили ему памятник на могиле в Ташкенте и табличку на мемориальном камне на поляне Сулоева. Увидите её - помяните Мишку добрым словом!
ПАМЯТИ МИШИ ВЬЮНОВА (8.10.1953 – 17.08.1981, Горный туризм) 9 мая 1976 г. Ташкент. Миша в центре.


ПАМЯТИ МИШИ ВЬЮНОВА (8.10.1953 – 17.08.1981, Горный туризм)
1977 год, сентябрь, Северо-Западный Памир. После поездки в кузове грузовика.



ПАМЯТИ МИШИ ВЬЮНОВА (8.10.1953 – 17.08.1981, Горный туризм)
1977 год, сентябрь, Северо-Западный Памир



ПАМЯТИ МИШИ ВЬЮНОВА (8.10.1953 – 17.08.1981, Горный туризм)
1977 год, сентябрь, Северо-Западный Памир. Начало маршрута. Идём с полным весом.


ПАМЯТИ МИШИ ВЬЮНОВА (8.10.1953 – 17.08.1981, Горный туризм)
1977 год, сентябрь, Северо-Западный Памир. Миша в роли смотрящего за летящими камнями.


ПАМЯТИ МИШИ ВЬЮНОВА (8.10.1953 – 17.08.1981, Горный туризм)
1978 год, май, Памиро-Алай.


ПАМЯТИ МИШИ ВЬЮНОВА (8.10.1953 – 17.08.1981, Горный туризм)
1978 год. Август. Центральный Памир. Конец маршрута.


ПАМЯТИ МИШИ ВЬЮНОВА (8.10.1953 – 17.08.1981, Горный туризм)
5 мая 1979 года. Восточная вершина Эльбруса.


ПАМЯТИ МИШИ ВЬЮНОВА (8.10.1953 – 17.08.1981, Горный туризм)
6 мая 1979 года. Западная вершина Эльбруса, Миша справа


ПАМЯТИ МИШИ ВЬЮНОВА (8.10.1953 – 17.08.1981, Горный туризм)
1980 год. Памир. Поднимаемся на перевал 50 лет МАИ (первопрохождение).


ПАМЯТИ МИШИ ВЬЮНОВА (8.10.1953 – 17.08.1981, Горный туризм)
1980 год. На скале Липкина у останков самолёта Р-5


ПАМЯТИ МИШИ ВЬЮНОВА (8.10.1953 – 17.08.1981, Горный туризм)
1980 год. На пике Ленина. Второй справа Миша.


ПАМЯТИ МИШИ ВЬЮНОВА (8.10.1953 – 17.08.1981, Горный туризм)
1984 год, Поляна Сулоева. Устанавливаем памятную табличку Мишке.

79


Комментарии:
6
Видел на Сулоева его табличку.А почему хоронили на Боткина? Дело в том, что это кладбище с 60х закрыто для свободного захоронения. Там хоронят только к родственникам, если прошло уже 20 лет... У Миши кто-то был там похоронен? Может в Ташкенте есть (были) родственники? В этом направлении не пробовал искать? А так визуально искать на Боткина очень проблематично и нужно массу времени, там, фигурально-чёрт ногу сломит...Там только один чёткий ориентир-собор Александра Невского.

3
Естественно его хоронили в могилу к родственникам. Все данные по родственникам, что я нашёл в своём дневнике, уже переданы Эле. На кладбище я запомнил только могилу команды "Пахтакора". Теперь надеюсь на "вдруг, кто-то из Ташкентцев видел"

7
Никита, молодец. Память о людях, это всё, что у нас есть

7
Май 1981 года. Приэльбрусье. Школа горного туризма МАИ под руководством Никиты Степанова.
Конец маршрута. Мне девятнадцать лет и это мой первый поход в горы. Мы сидим у костра на поляне Азау. Школа уже разъехалась, у команды Никиты Степанова впереди Эльбрус (ребята готовились к Памирскому походу), из новичков остались только я с подружкой Наташкой (договорились с ребятами, что проводим их до куда сможем). Народ травит байки, Мишка поет под гитару... Я впервые так далеко от дома, я впервые в этом походе услышала песни Визбора, Городницкого, Кукина, я уже запомнила слова некоторых песен и могу подпевать Мишке. Я уже знаю Маевский тост и, наверное, громче всех кричу в конце "От винта!!!" И легенду о Черном альпинисте я тоже теперь знаю! Я первый раз в Горах!!! Я помню это ощущение полной свободы и абсолютного счастья от КРАСОТЫ, СИТУАЦИИ и ОБЩЕСТВА! Казалось, теперь так будет всегда...

Как-то в турклубе Мишка сказал: "Народ, у меня дома плов есть! Давайте ко мне!" Мы не заставили долго себя уговаривать. У него дома я увидела шпагу. Оказалось, Миша занимался еще и фехтованием, что и было продемонстрировано под восхищенные взгляды женской половины собравшихся. Было просто, легко и весело...

Потом все разъехались по своим маршрутам.

Начало сентября. Я еду в турклуб. Наверное, это был первый турклубовский день после летнего перерыва. На улице и в подъезде толпа - клуб еще не открыли. Нахожу знакомых ребят. Обмениваемся летними впечатлениями "где были? - что видели?". Между всем прочим задаю вопрос: "Как дела у Степанова, не знаете?" - и натыкаюсь на паузу и вопросительный взгляд - "А ты что, еще ничего не знаешь? Мишка Вьюнов погиб..."

Мы сидим с Наташкой с опухшими от слез глазами на лавочке перед турклубом и курим одну сигарету за другой. “Этого не может быть!!! Как же так, Мишка?... Почему?... А вдруг это ошибка?..” Кому я задаю эти вопросы? Может, тому, кто все про нас знает и откуда-то сверху наблюдает за всеми нами с печальной усмешкой, как-бы говоря - "Смирись!"? "Почему не защитил?" - это уже от безысходности и от сознания, что ничего не можешь сделать. Тогда я первый раз пошла в церковь и зажгла свечку. Мишке...За упокой...

Потом были поминки – первые в моей жизни поминки по ушедшему товарищу. Собрались у него дома. На стене висела Мишкина фотография в черной рамке. Рядом - гитара и та самая шпага. Помню застывшее лицо Лены – его красавицы невесты. Народу было много. Стола не было – сидели на полу. Кто-то принес гитару. И мы пели песни, те, что пел и любил Мишка.
Потом всем турклубом собирали деньги на памятник.

Давно это было. Я так и не научилась мириться с потерями. Когда случается непоправимое с кем то из моих друзей, я больше не задаю вопросов тому, кто все про нас знает. Мы просто молча смотрим друг на друга. Он - с той же печальной усмешкой, я - сжав от боли зубы.

Что мы можем сделать для ушедших друзей? Зажечь свечу и помнить...
Светлая память, тебе, Мишка Вьюнов! Мы помним...

О милых спутниках, которые наш свет
Своим сопутствием для нас животворили,
Не говори с тоской: их нет;
Но с благодарностию: были. (С)

Войдите на сайт или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий

Страхование экстремальных и активных видов спорта

Выберите вид спорта:
По вопросам рекламы пишите ad@risk.ru