Памяти Винокурова Анатолия Филипповича посвящается

Пишет veteran, 22.12.2016 16:40

Памяти Винокурова Анатолия Филипповича посвящается (Альпинизм)
Винокуров после восхождения на Чапдару по "Колодцу"

Команда молодости нашей.

Всё дальше от нас времена нашей молодости. Стираются из памяти события, свидетелями и участниками которых мы были. Уходят из жизни наши друзья и наставники, которых мы любили и уважали. В то, далёкое уже время, никто и думать не мог, что эти счастливые времена закончатся. Казалось, мы будем вместе вечно – команда молодости нашей.
1975 год - мы, альпинисты Московского областного труда, остались без своего куратора Рустема Георгиевича Шафиева. Человека, очень много сделавшего для развития Подмосковного альпинизма. Поэтому вместо совместных сборов все по - одиночке или небольшими группами разъехались по разным альпинистским лагерям.
Распалась и основная команда, за плечами которой был ряд сложных восхождений, в том числе на Каштан по маршруту Симонника, Крумкол – маршрут Тимофеева, Даллар по Северной стене, маршрут на Свободную Корею по Северной стене. От прежней команды осталось два человека: Анатолий Винокуров и Виктор Мерлис.
Впереди был новый сезон 1976 года. Бессменный руководитель всех восхождений и лидер Московского областного альпинизма, Винокуров по крохам начал создавать новую команду. Небольшой разношерстный коллектив альпинистов второго, первого разрядов и такие мастера дела как Анатолий Винокуров, Виктор Мерлис, Софья Винокурова отправились по путёвкам в Уллу тау. Посчастливилось и мне, молодому перворазряднику быть среди первых членов новой команды и в дальнейшем быть свидетелем развития и становления мастерства. У Винокуровых было что-то не в порядке со спортивными документами. Они сидели в лагере. Поэтому основной состав выглядел так: Виктор Мерлис – ведущий спортсмен команды, Миша Пархута, Боря Борисов и я. С Борей я был не знаком. Он в первый раз был с нами в горах. На сборы он приехал после болезни, и его спортивная форма оставляла желать лучшего. Но чувствовалось, что это опытный альпинист с большими потенциальными возможностями. Поначалу у меня с ним не складывались отношения. Но постепенно совместные восхождения сглаживали острые углы и, в конце концов, мы даже сдружились.
В Уллутау нас благожелательно встретили Юрий Иванович Порохня и Ким Кириллович Зайцев, но проверку нашим возможностям устроили. Вначале на скалах, затем на тренировочном восхождении 5А на Тютюбаши. Маршрут интересен тем, что сразу с ледника начинается верёвка 6 категории сложности. Затем идут несложные скалы 3-4 категории. Готова команда к такому маршруту - пройдёт без ночёвки. Не готова команда – сразу уйдёт в лагерь, не теряя понапрасну время и силы. Я руководил восхождением и взял на себя лидерство, прошёл половину верёвки и застрял. Надо забить крюк, а некуда. Выручил Витя Мерлис. Я попросил его подойти ко мне и встать мне на плечи. Витя так и сделал, а потом залез и на голову. Пока он там шарил руками, ища зацепку, я стоял с трясущимися от напряжения ногами и головой. Великолепный скалолаз он прошёл оставшуюся сложную часть веревки, а дальше, как у нас говорят – дорога. После этого восхождения нам сказали: «Куда хотите, туда можете идти».
Сезон получился удачный. За 30 дней сходили Уллу тау 5Б, в первый же день вышли под вершину, Джайлык 5Б и Тютюбаши 5Б, маршрут Хергиани (сейчас 6А), скалы были сильно обледенелыми, весь маршрут шли в кошках. Ну кроме того ещё 3Б и 5А, как тренировочные. В Чемпионате страны среди общества «Труд» заняли 3 призовое место.
Надо сказать, что команда, руководимая Толей Винокуровым, ходила всегда много и обязательно самые сложные восхождения района, в который мы приезжали. Цель наша, как говорил Винокуров: «Это себя зарекомендовать». Пройдя многолетнюю Винокуровскую школу, я с успехом пользовался этим принципом в своей работе с командой «Романтик» г. Щёлково и сборной командой Московской области. На отдых между восхождениями не более двух дней. Чем больше ходишь, тем увереннее чувствуешь себя на маршруте, тем безопаснее. Тренироваться надо дома в течение года, а в горах ты должен показывать всё своё мастерство. Акклиматизационный выход на маршрут 3 категории сложности, а потом уже основной маршрут. Так поступал Толя, так старался поступать и я.
В семидесятых годах советские альпинисты начали осваивать Фанские горы. Были пройдены маршруты на Чапдару, Бодхану, Зиндон, Мирали и т.д. За некоторые из них команды на Чемпионате СССР получали медали. Было принято решение сезон 1977 года провести в Фанах, в этом интересном скальном районе. Приехали опять по путёвкам в лагерь Артуч. Как и в Уллутау начальник учебной части Тысячная устроила нам проверку и даже приставила инструктора на тренировочное восхождение. Пройдя все проверки, мы получили добро на выходы. Больше всего мне запомнилась вершина Диамар. Это первое моё восхождение в двойке с Борей Борисовым, которое и сейчас вспоминаю с удовольствием. Было какое то праздничное настроение. Прошли весь маршрут легко и быстро. Шли одновременно лазанием, с промежуточной крючьевой страховкой. Затем в двойке с Сергеем Андреевым проложили новый маршрут 5А на тот же Диамар. Итог 30 дневного сбора, 6 восхождений, 3 из которых новые маршруты 5Б категории трудности на вершины Мирали, Рудаки и Сарышах и одно 5А на Диамар.
Наконец, в следующем сезоне 1978 года, появилась возможность не связываться лагерем, а организовать свой собственный сбор. Выбрали район Аллудинскких озёр в Фанских горах. Район отдаленный и мало посещаемый. В последнем селении наняли ишаков и сами с рюкзаками два дня «челночили» грузы. Одеваешь рюкзак, берёшь ишака с грузом и целый день под палящим солнцем идёшь до базового лагеря. Там оставляешь груз и назад. На следующий день всё повторяется сначала. Как всегда, Винокуров ставил задачу максимум – совершить вторые прохождения маршрутов, занявших на Чемпионате СССР золотые медали. Таковыми были Зиндон, по маршруту Ю. Емельяненко и Чапдара, по маршруту Моногарова. После тренировочного восхождения прошли шестёрку на Бодхону, затем шетёрку на Чапдару (маршрут Солонникова). После этих восхождений я пошёл руководить на Чимтаргу 5Б по юга - западному контрфорсу. А Толя Винокуров повёл команду на Зиндон. Золотой маршрут прошли очень быстро, с одной ночёвкой. Затем вышли на маршрут Монагарова. Эта команда славилась тем, что умела быстро забивать шлямбурные крючья. Шлямбуры были забиты, где надо и не надо. Помню верёвку лазания, где шли, забивая крючья в прекрасную трещину. Рядом, метров в десяти, шла шлямбурная дорожка команды Монагарова. Мы ей специально не пользовались и полностью игнорировали. Под вершиной, когда уже все трудности были позади, набрели на брошенное командой Монагарова снаряжение рюкзаки, верёвки, карабины и мешочек с шлямбурными крючьями. Часть верёвок забрали с собой, чтобы потом расплатиться ими за ишаков. В Фанских горах чисто скальные маршруты, сложны не только в техническом плане, но и отсутствием воды. Поэтому вес рюкзаков изрядно увеличивался, так как приходилось нести и воду. Но в условиях невыносимой жары и тяжёлой работы её всё равно не хватало. Помню как на ночёвке, закрываешь глаза и видишь перед собой стакан с водой. Сезон принёс в мою копилку опыт: три шестёрки и одну 5Б. толя Винокуров и Витя Мерлис прошли четыре шестёрки. В те времена столько сложных маршрутов за один сезон ни одна команда не ходила.
К сезону 1979 года готовились особенно тщательно. Предстоял первый очный Чемпионат СССР на Замин Кароре или, как ещё называли этот массив Ягнобской стене. Заявку на участие в Чемпионате подали более десяти команд, в том числе и наша команда. Десяток команд на одной стене и все стартуют одновременно. Снизу, вероятно, захватывающее зрелище. Сбор было решено провести на том же месте. на Аллуудинах.
Опять Винокуров ставил задачу максимум: проложить перед Чемпионатом новый маршрут на Чапдару по северо-восточной стене (Колодец). В 1974 году команда из Москвы под руководством Юрия Емельяненко заявляла эту стену на Чемпионат СССР, как основной маршрут. Запасным вариантом было первопрохождние стены Зиндона. Но по каким-то причинам они отказались от основного маршрута, успешно прошли Зиндон и получили первое место на Чемпионате. К тому времени сборная команда Московской области формировалась из представителей двух спортивных обществ «Труд» и «Зенит». Состав оказался таким:
Анатолий Винокуров, МС – руководитель, «Труд»
Виктор Мерлис, МС, «Труд»
Владимир Журздин, МС, «Зенит»
Лев Воробьёв, КМС, «Зенит»
Евгений Монаенков, КМС, «Труд»
Юрий Джапаридзе, КМС, «Труд»
Эта же команда должна была участвовать и в Чемпионате СССР. Техническая сложность маршрута очень высокая. Все шестёрки в Фанских горах, пройденные мной ни в какое сравнение с этой стеной не шли. Да и после, пройдя несколько шестёрок, включая 6Б, остаюсь при своём мнении – это один из самых сложных маршрутов в нашей современной Российской классификации маршрутов. Перепад стены более 800 м. Лёгких участков нет. Сразу начинается напряжённое лазание 5-6 категории. Всё осложнялось тем, что нижняя часть стены с десяти часов утра и до двух часов дня заливалась водой. Приходилось основную работу делать с утра, затем сидеть под полиэтиленом и ждать когда солнце перестанет топить снег на крыше. Название «Колодец» себя оправдывало полностью. Иногда работали до 9 часов вечера.
Несчастье случилось на второй день восхождения. Камнем Володе Журздину выбило зубы. Пришлось делать уколы и накладывать повязку. В таких случаях команда должна непременно спускаться вниз. Володя опытный восходитель, к тому времени Мастер спорта, третий призёр Чемпионата СССР, проложивший шестёрочный маршрут на пик Джигит в Караколе обладающий завидным мужеством и силой воли (эти его качества подтвердились в тот же год на Замин Кароре), настоял идти дальше. На этом восхождении Толя Винокуров проявил себя и как психолог. В какой-то момент вышли под нависания, за которыми не видно, куда идти дальше. Решили сидеть и ждать связи с наблюдателями, которые могли снизу посмотреть и подсказать дальнейший путь. Слева, по ходу движения, видна снежная косая полка, но видно, что после неё пути нет. Несмотря на это, Толя Винокуров говорит мне, чтобы я лез в направлении этой полки. Я удивился, там же нет дальнейшего пути. Страховали прямо из палатки. Очень долго пролезал верёвку. Сделал станцию и хотел принимать второго, но снизу кричат, чтобы спускался вниз. Чертыхаясь «дюльфернул» вниз. А Толя уже собрался идти вправо по маршруту. Была связь, и наблюдатели посоветовали идти вправо. Как потом оказалось, он специально послал меня лезть вверх, потому что долго сидеть без дела нельзя и если бы мы ещё немного просидели, то начали бы спускаться вниз. Моё казалось бы, бессмысленное лазание, заставило всех работать и быть в напряжении, что в итоге спасло ситуацию. Если до середины стены мы страдали от большого количества воды, то во второй половине маршрута страдали от её недостатка. Запомнилось, как пошли с Винокуровым навешивать верёвки. Жара стояла невыносимая. Толя лез первым, я страховал, стоя в лесенках. Не было ни одного уступчика, чтобы можно было встать. Он проходил метров 10-15 и принимал меня. За день прошли не более 70-80 метров. В какой-то момент у меня так пересохло в горле, что я никак не мог проглотить слюну. Пытаясь это сделать меня стошнило, нога соскочила с лесенки, и я повис, не выпуская страховочной верёвки из рук. Потом, в палатке Толя говорил: «Как же это ты догадался, что меня надо было подтянуть».
В то время было правило, шестую категорию сложности мог получить маршрут только если он был пройден в рамках Чемпионата страны. Наш маршрут, не участвуя ни в каких чемпионатах, был оценен как шестой категории сложности (подкатегорий А и В тогда не существовало). Через год или два узнаём, что он теперь 5Б. Оказалось, что обвал льда с крыши вершины, прошёлся по маршруту. Маршрут посчитали опасным и на всякий случай понизили до 5Б, чтобы его больше не ходили. Кто пойдёт такой сложный маршрут за 5Б. Чиновники альпинизма забыли, что категорией определяется техническая сложность маршрута, а не опасность камнепада или льда. Если следовать этой логике, то многие существующие маршруты надо закрывать. Взять хотя бы маршруты на Шхару западную по северной стене или северную стену Мижирги, или Кюкюртлю. Можно долго перечислять. Маршрут не обвалился, как говорят некоторые. Он существует с 1979 года, стоит и ждёт своих восходителей, которые дадут ему свою оценку.
Как говорил Винокуров, надо всегда включать мозги и тщательно разрабатывать тактику восхождения. В дальнейшем, будучи руководителем сборов и многих сложных восхождений, я всегда старался следовать тем принципам, которые вложила в нас школа Анатолия Винокурова.
В этом же сезоне 1979 года нам предстояло восхождение в рамках первого очного Чемпионата СССР на Замин Кароре или Ягнобской стенне. Команды в течение сезона должны были заявить маршрут, который они выбрали на стене. Если маршруты совпадали, то кидали жребий. Нам не повезло, присмотренный маршрут отошёл другой команде. Пошли запасной вариант, но тоже первопрохождение. До восхождения все команды отдавали судейской коллегии тактический план восхождения: нитка маршрута, количество дней, места ночёвок по дням и т.д. Всякое отклонение каралось штрафом. На этом восхождении Володе Журздину камнем сломало ребро и осколок проколол лёгкое. Видно этот сезон был не его. До верха оставался ещё день пути, но он лез по вертикальным верёвкам, несмотря на боль. Тактический план мы нарушили, недошли до запланированной ночёвки две верёвки. В результате проиграли третьему месту меньше балла.
Следующий 1980 год получился у меня каким-то сумбурным. Я сильно опаздывал на сборы. Когда добрался до базового лагеря, команда без меня уехала на Замин Карор на восхождение. Сходил тренировочное восхождение. Затем пошёл руководителем на «Замок». Надо было Коле Опойцеву закрыть его первую 5Б. Пока ходили этот маршрут, команда вернулась из-под Замин Карора и вышла на Бодхану по маршруту Володарчика. Опять я пролетал с интересным восхождением. Толя Винокуров, Женя Монаенков, Боря Борисов и Юра Калагин были уже на стене. На «Замке» в это время шла наша двойка: Стас Охрименко и Дмитриев Толя по 5Б. Связи с ними не было. Меня и Льва Самсонова, тогда ещё второразрядника послали понаблюдать за ними. Уже под стеной «Замка» видим, бежит вниз Софья Винокурова, и скрывается за поворотом, не замечая нас. Сразу мысль - что-то случилось. Дождался связи с группой Винокурова. Толя сказал, что видели красную ракету на «Замке». Значит, там что-то произошло. Толя обрисовал примерное место на стене, откуда шёл сигнал. Договорились, что мы с Самсоновым пойдём вверх по маршруту навстречу группе. До полки, где находилась двойка, было веревки три. Верх перед выходом на полку закрывал карниз. Самсонов страхует, я лезу. Подошёл под карниз. Пробую справа. Вроде пошло, но в какой-то момент схватил «живой» камень. Перешёл в левую часть и всё-таки вышел на полку. Вначале страшная картина, лежит человек и непонятно живой он или нет. Это был Дмитриев. Вдруг он заговорил, и сразу отлегло от сердца. Со Стасом организовали спуск по верёвке. К тому времени ребята спустились с Бодханы и пришли на помощь. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Я включился в работу основной команды. После спасательных работ сходили шестёрку на Бодхану по маршруту Володарчика. Но на этом эпопея спасательных работ не закончилась. На этой же горе, на этом же маршруте и на этом самом месте я побывал ещё раз. Пришло сообщение, что у «Зенитовской» команды, шедшей по этому маршруту на Замок, заболел участник и его нужно спускать. Второй раз я полез уже по знакомым скалам, но на полку не вылезал. Так как команда спускалась и могла скинуть камни, но от карниза до самого низа провесили верёвки.
Сбор походил к концу. Формировались группы, иногда с большим трудом. Надо было учитывать интересы всех. Не получалась группа на Чапдару, по маршруту Солонникова. Боря Борисов, Женя Монаенков, Соня Винокурова нужен был четвёртый. Ребята попросили меня идти с ними, хотя в позапрошлом сезоне я уже ходил этот маршрут. Я согласился. Это восхождение было моим кошмаром, которое я запомнил на всю жизнь. Заболел зуб. Болел очень странно. Если стоишь на месте, то всё нормально. Стоило пройти по перилам, возникала невыносимая боль. Правда, по перилам мы не ходили, а бегали, так учил Винокуров. Ты должен бежать, как 100 метровку. Прилетаешь на «станцию» стой и дыши, с тебя снимут рюкзак и организуют страховку другие, а ты - дыши. Я съел все таблетки, какие были в нашей аптечке. Зуб меня так измучил, что когда вышли со стены на пологое место. У меня уже не было сил о чём-то думать. Я стоял не застрахованный на засыпной полке и в какой–то момент поехал с неё вниз. Спасибо Боре, он успел меня схватить. Уже на равнине пошёл к зубному врачу. Он ничего не нашёл. Что это было – загадка.
В дальнейшем сложилось так, что судьба меня разлучила с командой. Я решил уйти в самостоятельное «плавание». Работал инструктором в альплагере «Шхельда», руководил командой лагеря, участвующей в Чемпионате страны. В составе команды все ребята были из Минска: Стас Шабуня, с которым мы были на методическом сборе в 1979 году, Ачасов Олег, Саша Раготнер. Прошли Нахар, первопрохождение маршрута шестой категории сложности. Работал тренером-спасателем в международном \альпинистском лагере на Памире. Закалка школы Винокурова позволила мне за один сезон сходить три семитысячника: пик Коммунизма, пик Корженевской, пик Ленина. Побывал ещё на одном семитысячнике, на Хантенгри (вообще–то 6995 метров). Была неудачная попытка первопрохождения на пик Коммунизма. В 1993 году организовал детскую секцию альпинизма при Центре «Романтик» в г. Щёлково. В 55 лет вместе со своими воспитанниками второй раз выполнил норматив Мастера спорта. И опять помогла школа Винокурова.
С Толей связь не прерывалась ни когда. Он живо интересовался нашими делами, давал советы. В 2000 году он в составе команды «Романтик» прошёл шестерку на Даллар по Варбуртону. Ему тогда было 65 лет. В 2003 году съездили в Альпы, в Шамони. Там, мы в двойке с Толей прошли маршрут 5Б категории на Депени. Это восхождение позволило ему стать чемпионом страны среди ветеранов.

От той команды, что проложила маршрут в 1979 году на Чапдару по «Колодцу» осталось три человека – Владимир Журздин, Евгений Монаенков и автор этих строк. Погиб в Крыму Витя Мерлис. Умер Лёва Воробьёв. Умер в декабре 2015 года и наш наставник, великолепный спортсмен и человек Анатолий Винокуров.
Анатолий Филиппович Винокуров родился в 1935 году. Образование высшее. Закончил аспирантуру МВТУ. Кандидат технических наук. Долгое время работал в должности главного конструктора на Щёлковском насосном заводе. В 1992 году организовал своё производство, которое успешно действует и сегодня. Насосы, выпускаемые на производстве, пользуются большим спросом, как у нас в стране, так и за рубежом. Анатолий Филиппович является автором многих разработок, на которые были получены патенты.
Под руководством и при участии Анатолия Винокурова было проложено много новых маршрутов высшей категории сложности. А восхождение на 4810 под руководством К.Сахарова, участником которого он был, признано одним из самых сложных. Многие годы, бессменный организатор спортивных сборов и тренер, был лидером подмосковных альпинистов. Воспитал плеяду сильных спортсменов, мастеров своего дела. Тот опыт, те знания и навыки, полученные от Винокурова, являются для меня базовыми в подготовке новых поколений альпинистов.
Памяти Винокурова Анатолия Филипповича посвящается (Альпинизм)Памяти Винокурова Анатолия Филипповича посвящается (Альпинизм)Памяти Винокурова Анатолия Филипповича посвящается (Альпинизм)
Джапаридзе Юрий Отарович (Джип).

57


Комментарии:
2
Спасибо, Юра!

2
Отличный рассказ, большое спасибо!

Надо бы выделить яснее кто автор - Юрий Джапаридзе.

Небольшая поправка - Винокуров умер не в ноябре, а в декабре 15г. Завтра будет годовщина.

1
Сильный текст. Крепко жму руку.

0
Спасибо за воспоминания!

0
Маршрут, будь здоров Смотрели на него, но не решились. Спасибо с уважением.

Войдите на сайт или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий

Страхование экстремальных и активных видов спорта

Выберите вид спорта:
По вопросам рекламы пишите ad@risk.ru