Александр Зверев: Гусениц ловил языком, надкусывал и выплевывал...

Пишет liana, 22.10.2007 13:49

28 сентября Александра Зверева в Казани встречали как героя: толпа журналистов, чиновники из мэрии, друзья и родственники, красочный фейерверк. А через сутки, 30-го, ему предстояло ехать в Москву – на похороны Сергея Черника, его сына Ивана и Володи Сметанникова. Трех товарищей, погибших на Юрункаше...

Материал Александра Егорова.


Зверев не попал на похороны – его сняли с поезда из-за сильного расстройства желудка и срочно госпитализировали. В больнице мы с ним и встретились. Саша лежал на койке и что-то чиркал на листке бумаги.

– Список гостей на свадьбу, – пояснил он.

Заявление в ЗАГС они с Ольгой подали 29 сентября, на следующий день после его возвращения. 20 октября – регистрация. У другого жениха из их группы, Дмитрия Тищенко, она была назначена на 22 сентября. Но о судьбе Димы до сих пор ничего не известно…

ЗАЧЕМ ПОЛЕЗЛИ?

Идея пройти по Юрункашу – высокогорной речке на северо-западе Китая – принадлежала Сергею Чернику. Сильный турист-водник, заслуженный мастер спорта, президент Федерации спортивного туризма Москвы – он и команду собрал надежную, спаянную совместными походами по рекам 6-й, высшей, категории сложности.

Планировалось идти двумя катамаранами-«четверками», но незадолго до отъезда двое ребят получили серьезные травмы. Решили сплавляться «четверкой» и «двойкой». Не это ли стало причиной трагедии?

– На «двойке» по такой реке страшнее идти, но в чем-то и проще – легче к берегу чалиться, – объясняет Зверев. – А то, что случилось, случилось бы и с «четверкой».

Группа прошла регистрацию в маршрутно-квалификационной комиссии Федерации спортивного туризма Москвы. Чернику доверяли полностью: ни у кого и мысли не возникло отговаривать опытного спортсмена от похода по никем еще не пройденной реке.

– Кто знал, что это заведомо гиблое место? Там же никто никогда не сплавлялся! А по расходу воды, по местности Юрункаш сравним с реками, которые мы проходили, – отвечает Александр на мой невысказанный вопрос: «Зачем полезли?»

10 августа вечером группа вылетела из Москвы в Урумчи, столицу Синьцзян-Уйгурского района Китая. В самолете отметили 35-летие Зверева. Вторым членом группы, которому предстояло справить день рождения вдали от дома, был Иван Черник, он родился 13 августа. К тому времени спортсмены уже ехали на джипах по горным дорогам северо-запада Китая. В кафе, куда зашли пообедать, алкоголь запрещен, поэтому за Ванино здоровье выпили тайком – как-никак, четверть века парню исполнилось…

ТОЧКА НЕВОЗВРАЩЕНИЯ

19 августа они прибыли к одному из правых притоков в верховье Юрункаша. Здесь ждала приятная неожиданность: воды достаточно для начала сплава. А к вечеру она поднялась еще и очень прилично – пришла с ледника, который днем подтаивает. Заночевали. Утром встали рано, не терпелось поскорее стартовать. Сборка катамаранов «Рафт-мастер», на которых предстояло идти, занимает от силы пару часов, а при навыках и часа за глаза хватает. Больше времени уходит на то, чтобы поделить вещи и продукты между экипажами. На каждом катамаране должно быть все необходимое для обеспечения жизни – на сложных маршрутах это железное правило.

Железное!

– Собрались, покушали, вышли, – продолжает рассказ Саша. – В первый день без приключений прошли 17 километров. Во второй – всего пять: дважды пришлось обносить пороги и перекаты, камней много. В третий день дали километров 65, вышли из каньона…

За четыре дня они одолели почти половину маршрута. И прошли «точку невозвращения», после которой дороги назад нет, – тропы вдоль реки (и от реки к селениям) исчезли. Выходы из каменного мешка, по которому течет Юрункаш, были ниже. В конце сложнейшего 40-километрового каньона, по которому их несла река.

РОКОВАЯ «БОЧКА»

Пятый ходовой день начался обносом непроходимого порога. После этого группа прошла километра четыре. И снова пришлось обносить порог. А около пяти вечера оба судна перевернулись – почти одновременно.

Для туристов-водников это рутинное событие, они продолжают сплав на перевернутом катамаране и при первой возможности причаливают к берегу. Но в этот раз все было страшнее.

– Мы с Володей Сметанниковым шли на «двойке», взаимопонимание полное. И в этот раз никаких ошибок не совершили, просто «бочка» (водяной вал с обратным течением, который образуется из-за слива воды на камни. – Прим. ред.) была большой, – полагает Зверев.

«Двойку» перевернуло мгновенно. Сметанникова выбросило на камень посреди реки. Зверев еще минут десять был в «бочке» – вытаскивал катамаран на стремнину, ловя своим телом донные течения (гидрокостюм защищает от холода, поэтому переохлаждения он не боялся). Ему удалось вырваться из «бочки» вместе с плотом, и метров через 200 «двойку» заклинило в больших камнях у левого берега. Крепко заклинило – ни за что одному не вытащить.

– Повезло, – считает Зверев. – Могло бы унести черт знает куда, а так – я видел ребят.

У этого же берега попал в «бочку» экипаж Сергея Черника. При перевороте сразу смыло и прибило к берегу Дмитрия Тищенко и Андрея Паутова (они сидели впереди). Оба Черника, отец и сын, остались на раме перевернутого катамарана, пытаясь вытащить его на попутную водную струю. Через два часа обессилевший Иван оторвался от рамы: его понесло вниз по течению мимо спасшихся товарищей. Они ничем не могли помочь ни ему, ни его отцу, который, возможно, еще боролся с рекой где-то выше, за изгибами каньона. Уже в сумерках Сметанников заметил, как мимо проплыл разломанный сдутый катамаран. Но Сергея Черника на нем не увидел.

Зверев, Паутов, повредивший голеностоп, и Тищенко заночевали на берегу. Сметанников – на камне посредине реки. Днем он переплыл к товарищам. Их осталось четверо.

Что случилось с Черниками, тогда еще никто не знал. Катамараны, снаряжение и провизии они посчитали утерянными… Парням было не до истерик – надо выживать. Место, где можно было сняться с маршрута, осталось километрах в ста позади. Каньон обступают горы-шеститысячники, ледники, без специального снаряжения наверх не выбраться. Идти можно только вперед. Но как?

Ночь с 25 на 26 августа они провели у костра в двух километрах от места аварии. Утром пошли вниз по реке. Через несколько часов нашли оба катамарана («двойку», сдувшуюся и перекошенную, вымыло из камней ночью), вещи, продукты.

И Сергея с Иваном. Оба были мертвы (позже китайские врачи скажут, что причиной смерти стало утопление). Похоронить отца и сына по-христиански было невозможно – кругом скалы. Их оттащили от воды, укрыли остатками «четверки», красную оболочку которой хорошо видно с воздуха.

– А почему не оставили записку о том, куда вы пошли? – спрашиваю Сашу.

– Трудно сказать… У всех было подавленное состояние, с утра мы даже не подошли к ним – сразу тронулись. И потом... По тому, что мы, оставив все горное снаряжение, забрали весла, спасжилеты, сняли с катамаранов все скрутки – любой водник понял бы, что мы не в горы ушли.

И после паузы добавляет:

– Конечно, надо было записку оставить. Но мы были убеждены, что тела Сергея и Ивана заберут только в том случае, если мы выйдем к людям и обо всем расскажем.

ПОСЛЕДНИЙ ПЕРЕВОРОТ

«Четверка» была непригодна для сплава, «двойка» давала надежду – маленькая дырочка да легкая деформация рамы. Дырку заклеили, раму подправили – дальше решено было идти вчетвером на «двойке». До притока, где надеялись встретить пограничников, оставалось около 30 километров. Можно было попытаться уйти пешком через горы, но карта находилась у Черника-старшего и пропала во время аварии. А карта реки не сулила страшных испытаний: на этом участке Юрункаша перепад высот минимальный – всего 9,4 метра. Максимально облегчили груз – не стали брать на борт часть медикаментов, топор, пилу, одну из газовых горелок…

– А что оставалось делать? – продолжает рассказ Александр. – Сидеть и ждать спасателей? Хватятся нас не раньше 5–6 сентября, искать начнут числа 10-го, а продуктов осталось на 10 дней, если растягивать. К тому же там высота большая, холодно.

27 августа, в первой половине дня, они вышли. Никто не думал, что сплав закончится очень скоро. Шли осторожно, обходя по берегу сомнительные пороги.

Они перевернулись через 25 километров. И снова в «бочке».

– Мы уже хотели чалиться, чтобы посмотреть следующий участок реки, но решили сделать это за скалой, которую с берега не обойдешь, – рассказывает Зверев. – Не получилось. Меня и Паутова смыло, а Сметанников и Тищенко остались на перевернутом катамаране. Я с трудом выбрался на берег. Паутова унесло ниже, я его не видел и не знал, в каком он состоянии. С берега пытался помочь советом ребятам, оставшимся в «бочке». Но все было бесполезно. Они выходили из «бочки», их выбивало в карман у скалы, а затем снова стягивало в «бочку», и так продолжалось несколько часов. Первым обессилел Тищенко – выпал из катамарана и в полубессознательном состоянии ушел вниз по течению. Сметанников пытался бороться, но позже, уже в потемках, и его снесло.

СОВСЕМ ОДИН

Зверев остался один. Надо было выбираться из каньона наверх. Ночь он провел, сидя на ледяной скальной полочке сантиметров 60 шириной. Выручила каска, точнее «пенка», которой каска выложена изнутри. Саша отодрал ее и положил под себя. Через много дней каска спасет его еще раз – когда, выбираясь на площадку, где должен был сесть вертолет, он упадет со скалы…

План был простой: в одиночку выбираться к людям. До ближайшей деревни – километров 60, к тому же была надежда, что на ближайшем притоке, к которому шла группа, может быть пограничный пост. И именно туда пойдут выжившие ребята. К полудню Саша поднялся из каньона и верхом пошел вдоль реки, осматривая берега.

Вскоре он увидел перевернутую «двойку». И длинный страшный порог, из которого ребята – пройди они дальше – не выбрались бы никогда. Высшие силы все-таки оберегали оставшихся в живых…

ПЕЩЕРА

Надежды найти у ручья следы товарищей или пограничников не оправдались. Оставалось единственное – идти дальше, вниз по реке, по крутой, до 40 градусов, «сыпухе» и камням. Через два дня, пройдя от места катастрофы километров 15, он уперся в скалы, которые невозможно пройти. И обойти тоже. Юрункаш здесь прячется в не проходимый ни по воде, ни по суше почти вертикальный каньон. Тупик.

К тому времени он не ел уже четверо суток.

– Раньше не голодал, но теорию знал и был уверен – 10 дней у меня никаких проблем не будет, – продолжает рассказ выпускник химфака Казанского университета, кандидат химических наук. – Что дальше случится – не представлял, все-таки высокогорье и приличные физические нагрузки… Перед тем, как упереться в скалы, я ночевал в удобной пещере. Решил вернуться туда.

Вход в просторную пещеру был широким, метра три, и высоким – нагибаться не приходилось.

– Я выбрал место, где было чуть шире плеч, лежал, как в гробу, – Саша улыбается. – Из веток соорудил лежбище, ветками и укрывался. Под спиной – «пенка» от каски. Холодные ночи проводил в пещере, с появлением солнца выходил на пляж – полоску песка у берега. Часа в четыре дня, когда на пляж ложилась тень, уходил в пещеру.

Есть ему не хотелось. А если бы и захотелось, что толку? Никакой живности вокруг, кроме маленьких гусениц. Они жили на ветках, которыми Саша укрывался, и без конца падали ему на лицо:

– Я их ловил языком, надкусывал и выплевывал – горькие очень. Почему руками не брал? Ветки высохли и были жесткими, они царапали руки в кровь при каждом движении – до сих пор шрамы остались. Да и тепло надо было экономить, не делать лишних движений – из-за этого даже в туалет по ночам не вставал. И на ночное небо так и не посмотрел, а оно там красивое, наверное…

Дни считал в голове, они шли, похожие один на другой. Чаще пасмурные и безнадежные: Саша понимал, что в таких условиях вертолеты не вылетят. По его расчетам, от Хотана до пещеры было два часа лету (оказалось – час с небольшим).

– Было ли ощущение обреченности? – задумывается Александр. – Кажется, нет. Просто каждому дню радовался. Солнышко вышло – уже счастье. Ляжешь на песочек, он горячий, ноги жжет…

11 сентября он первый раз увидел вертолет.

СПАСЕНИЕ

С этого дня он перестал спать и днем. Дождавшись восхода солнца, выбирался из пещеры и поднимался от воды наверх – сколько мог. «Вертушки» летали каждый день, но его не замечали. Через три дня он уже знал, когда вертолет сделает последний круг и уйдет из его зоны до завтра, – тогда спускался сверху пораньше и урывал час-другой для сна.

16 сентября китайские спасатели забрали тело Володи Сметанникова. И в этот же день Зверева заметил российский спасатель Сергей Бобырь. Но китайцы ему не поверили…

– А я был уверен, что вертолет показал мне место, откуда меня могут забрать. Потому что он развернулся передо мной и только после этого улетел. Я видел, как он снижался ниже по каньону (чтобы забрать тело Владимира Сметанникова. – Прим. ред.). И решил идти в том направлении.

Утром 17 сентября Зверев двинулся вниз по реке. По пути нужно было переплыть Юрункаш – огромный риск! Он долго настраивал себя: расстояние – метров 30, ледяная вода, глубина, быстрое течение – куда вынесет на том берегу? Он переплыл Юрункаш, хотя страшно замерз. А потом упал со скалы, но спасла чудо-каска. И мертвецки усталый рухнул – под жарким солнцем проспал весь день. К вечеру подготовил лежбище, набросав веток на землю в выемку под кустами – это было его новое место для жизни. И для надежды.

А через четыре дня его спасли.

– Все эти четыре дня погоды не было, – рассказывает Зверев. – Какая-то муть в горах, которую ни солнце, ни ветер не разгоняли, вершин не видно… Я не мог сообразить, что это песчаная буря. 21-го проснулся, смотрю в небо – без просвета. Лежу, жду, когда песок прогреется. Наполовину выполз из своего лежбища, думаю: поспать бы… И тут – летят, видимо, на перевале уже распогодилось. Два глотка воды сделал – и к площадке, где они сесть могли. Мне минут десять надо было до нее ковылять, ноги почти не двигались. Первый вертолет пролетел, я махать руками… Смотрю – второй тормозит. Я боялся, что они не сядут, место будут долго выбирать… Нет, идет на посадку рядом со мной. Эмоций у меня – никаких, стою незаправленный, хотя обычно готовился к встрече. Думаю: надо идти. Делаю несколько шагов, вертолет в это время садится, и от него ко мне бегут двое китайцев.

Сергей Бобырь, заметивший Сашу почти неделю назад, летел в первом вертолете. И снова первым его увидел.

– Огромная благодарность Сергею, не знаю, что было бы со мной, если бы не он, – просит передать через газету Зверев. – Я слышал, что Сергей ничего не смог сделать 16 сентября, даже координат засечь не удалось – китайцы запрещали нашим пользоваться джи-пи-эсом и даже в окна смотреть, у них в том районе какие-то секретные объекты… Но китайцам спасибо огромное тоже!

В тот же день к спасателям вышел и Андрей Паутов. О судьбе Дмитрия Тищенко ничего не известно до сих пор.

ЭПИЛОГ

Уже из больницы Хотана ему удалось позвонить домой. Первым Сашу услышал дед, ветеран войны, освобождавший в 45-м Китай от японцев. Услышав, не смог говорить, заплакал от счастья.

Ну а внуку, потерявшему за двадцать пять дней 25 килограммов веса, предстояло еще выходить из голодовки. В первый день выпил рисового отвара, во второй – отвар и разведенный морковный сок, на третий стал себе яблоко ложкой натирать и сок из виноградин высасывать…

Прощаемся с Александром. Напоследок он высказывает пожелания:

– Вы все-таки о водном туризме больше пишите. Да, это болезнь, образ жизни, но в первую очередь все-таки спорт. И не надо называть его экстремальным.

– Идти по реке и не знать, что ждет за поворотом, – это не экстрим?

– Первое прохождение – возможно…

– И что бы вы сказали тем, кто все же захочет пройти Юрункаш?

– Думаю, не стоит туда лезть, – убежденно говорит Зверев. Но, подумав, добавляет: – По крайней мере, в нижнем течении.

Опубликовано по просьбе Совспорта

89


Комментарии:
Войдите на сайт или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий

Страхование экстремальных и активных видов спорта

Выберите вид спорта:
По вопросам рекламы пишите ad@risk.ru