Иранские истории. Об одном спелеопутешествии, которое могло и не состояться и было таким, как было.

Пишет strong, 19.01.2008 16:21

Иранские истории. Об одном спелеопутешествии, которое могло и не состояться и было таким, как было. (Спелеология, экспедиция)


Который раз понимаю, что экспедиция на машине отличается от обычной спелеоэкспедиции буквально всем. Дорожная часть становится самостоятельным приключением. Время отъезда – особая загадка: задержать может любая мелочь. На пару часов или на пару дней ты вне. Вне времени, пространства, реальности. Багаж собран и упакован, с работой покончено. Жизнь на ребре страницы, которую задумал перевернуть неведомый читатель, но отвлекся, не завершив начатого. Нога героя зависла в воздухе, слово зацепилось за губу героини, глоток воздуха застыл в легких, не в праве разбиться по венам миллионом маленьких глоточков...


Отъезд
Отъезд был запланирован на четверг 19 октября. Подкачали визы. Рамадан - священный для мусульман праздник - длится 2/3 октября. Работать в дни праздника не приветствуется, поэтому вместо 2х недель, которые обычно уходят на подготовку виз, понадобились все 4. Как часто бывает, окончание экспедиции жестко лимитировано по времени, а также по минимальной продолжительности. В традициях голливудских блокбастеров судьба героев решилась в последний момент. В срок, назначенный крайним для принятия решения, быть или не быть экспедиции, пришло сообщение: "граница открыта". Вперед!
Итог: во вторник 24 октября из Москвы стартовали две машины. Микроавтобус мазда с 8 спелеологами на борту и и тлк 78 с экипажем из 5 участников. Обе дизельные, обе праворукие, обе с акпп. 4 водителя на мазде, 3 на тойоте. Маршрут: Москва-Астрахань-Махачкала-Самур-Баку-Ардабиль-Хамадан-Керманшах. Всего порядка 3500 км. По плану в махачкалинском аэропорту присоединяются еще 3 участника и, наконец, на границе Азербайджана ожидает третья машина с 4 спелеологами.

Дорога
Неважно, за сколько времени начинать готовиться к экспедиции. Не важны даже ее дальность и продолжительность. Всегда получается так, что ночь перед отъездом – самое жаркое время. Потом вокзал, прощание на перроне с шампанским и, наконец, долгожданный сон под стук колес. Машина – дело другое. В начале пути у каждого члена экипажа своя задача. Один ведет машину, другой читает карту, кто-то меняет батарейки в GPS и проверяет работу раций, кто-то готовит бутерброды и разливает чай. Никто не спит, все оживленно обсуждают предстоящие события. Постепенно усталость берет свое и, сморенный пищей и равномерным движением, ты погружаешься в состояние недосна. Такое состояние дает возможность мгновенно перемещаться между точками пространства, удаленными друг от друга на десятки и сотни километров. Правда, в отличие от придуманных фантастами т-перехода, нуль-транспортировки и прочих удобных способов справиться с ограниченными возможностями собственного неспешного организма, в подобном состоянии конечная точка перемещения является сюрпризом для путешественника. Другими словами, просыпаясь от очередного, казалось, бодрствования, ты можешь обнаружить за окном изменившиеся пейзаж, время суток или время года. Первый вопрос вновь обретшего себя человека вполне закономерен и представляет собой классическое «где я?». Обычно это является сигналом штурману или водителю бросить на проснувшегося мутный взгляд из-под полузакрытых век и предложить поменяться.

Осень – лучшее время года для путешествий на машине по незнакомому маршруту. Дороги еще свободны от снежных заносов, чтобы позволить вам легко следовать по неверному пути, а продолжительность светового дня настолько невелика, что темнота услужливо поможет вам пропустить нужный указатель и промахать 90 километров до ближайшего поста ГАИ, где, решив уточнить дорогу, вы получите в ответ легкий смешок и настойчивое предложение следовать в обратную сторону, чтобы быстрее достигнуть цели вашего путешествия.
Щелк-щелк. Закрылись-открылись глаза. Мгновение. Стоим на границе. Нет, сидим на границе. Азербайджан-Иран. Море жидкой грязи и люди в костюмах. А рядом настоящее море, совсем близко, но так тихо и незаметно, что как будто и нет совсем...

Российско-азербайджанская граница оставила впечатление. Игривое, настроенческое. Светило солнце, было утро. Хотелось есть, а ближайшая забегаловка уже на той стороне. Водители остались в машинах на случай подвижки очереди к воротам другой страны – пассажиры отправились заправляться. Проход границы – лотерея. Для каждого – своя стоимость. Ее называет толстый пограничник. Деньги кладутся на стол. Здесь не торгуются. Сказав, что идем есть и скоро вернемся в Россию – отыграли обратный путь задаром.
Вернувшись к машинам, обнаружили, что путь к воротам пробивается знакомствами или напором водителей. Решили действовать в общем ключе и разыграли небольшую революцию: постепенно сгрудившись у ворот (человек 15 в одинаковых майках), перегородили путь другим машинам. Маневр удался, однако оказалось, что к этому времени Юра уже договорился с пограничниками и нас пустили через VIP-ворота. Для прорвавшихся водителей началась новая эпопея: автомобили с правым рулем – нежелательные гости на территории Азербайджана, о чем нам сообщили незамедлительно. Это стало сигналом к началу торга.
Оставив руководителей хлопотать о дальнейшей судьбе экспедиции, рядовые участники штурмовали пешеходную границу. Интересным оказался факт, что хранители рубежа не посчитали зазорным повторно запросить с нас мзду за совершаемое действие. Всеобщую зависть и уважение вызвал один из участников, с непроницаемым лицом заявивший, что у него «абонемент», и прошедший границу так и не раскрыв кошелька.

Азербайджан встретил нас закатным солнцем. Пейзажами любовались недолго. Кого-то сморила вечерня тутовка – последний алкоголь, который будет куплен в ближайшие две с половиной недели. Кому-то грезилась Индия, навеянная песней приграничного балагура «О, Джимми, Джимми…!» и фразой в сумерках, брошенной усатым полицейским:
- Все поешь, Джимми?
- Пою…
- Ну, пой, пой…

Иран маячил серостью: утреннего моря, тентов фур, почвы под ногами, поисков платка и длинной одежды – и белизной приграничного туалета, чистотой зала, где ожидала очередь на проход границы, персидской вязью в паспорте и разнополыми комнатами для молений в зале ожидания.
Машины опять не пустили. Автомобильная граница открыта с 8 до 12 – сегодня не успеть. Остаемся ночевать в приграничном городе – ждем. Здесь у нас есть друзья – в прошлом году ребята уже ночевали в этом месте.

Немного про Иран.
В городах негде поесть. Два типа обнаруженных забегаловок предлагают вареный рис с кебабом (шашлык из фарша баранины либо куска курицы) и пару резиновых гамбургеров с пиццей и газированными напитками местного производства. Есть чай из пакетиков в маленьких пластиковых стаканчиках. При дорогих гостиницах можно найти кофейню (чай, кофе, мороженое). Вероятно, есть и другие заведения, но обнаружить их без особых знаний местного колорита практически невозможно.
Как и во многих восточных странах – торговля здесь носит массовый характер. Свой ларек имеется на первом этаже каждого дома. Интересно, что однотипный товар заполняет ряд на базаре, улицу или район в городе. Попав в царство тканей, куска хлеба или пары туфель не найти.
Дороги – гордость иранцев. Построенные после войны (ирано-иракский конфликт 1980-1988 гг.). они воплощение русской мечты. Отдельного слова заслуживает иллюминация. Всего. Подсветка дороги, бензоколонки, дерева, машины – предмет для безграничной фантазии.


Новый день показал свой характер. В центре внимания, как всегда, наши верные боевые кони. Чтобы провезти автомобиль через границу Ирана надо оформить внушительную кипу бумаг и получить номера в местной полиции. Все делопроизводство на персидском языке (по-ирански - «фарси»). Мы его не знали. Зато знали многочисленные «хэлперы» (от англ. help), во множестве толпящиеся на приграничной площади. Соглашаясь на услуги такого посредника, ты ждешь окончания дела и потом вступаешь в торговлю по поводу цены сделанной работы. Мы торговались увлеченно, наши противники яростно. Мы остались при своих деньгах, наши оппоненты при наших документах. Времени на решение вопроса не оставалось: поджимали сроки, завязанные на задачи экспедиции. Решение, принятое единогласно, гласило: вперед к горе! Это значит, что в продолжение всей экспедиции мы (точнее, наши машины) будем нелегально находиться на территории Ирана.

Забегая вперед, скажу, что такое положение вещей не добавило нам никаких лишних хлопот, кроме душевного дискомфорта. Общение с полицейскими, которого мы так боялись, состоялось лишь несколько раз и послужило подтверждением того, что, не смотря ни на что, Иран – цивилизованная страна.

Природа страны радует своим разнообразием. Российские березки тянутся на многие сотни километров, когда, выезжая из столицы, ты стремишься к ее окраинам. Иранские сопки, лунные пейзажи, пустыни, оазисы, горные массивы и колоритные города сменяют друг друга, не позволяя привыкнуть и заскучать. Большая часть страны находится на высоте 1500-2500 метров, занимая иранское плоскогорье. Дороги вьются серпантинами, набирая высоту перевалов и вновь «спускаясь» к равнинной части. Соответствуя природе, меняются и погодные условия. В целом Иран очень беден осадками. В горных районах влажность выше – эту истину мы познали на практике, приехав ранним утром на военную базу на северо-западе страны, недалеко от города Керманшах, откуда начинался подъем наверх на плато Kuh-e-Parau (высота 3000-3200 метров).

Наверх
Вы знаете, чем спелеология отличается от других видов «горного туризма»? Спелеологи не любят ходить. Ходить в горы. Ходить в горы с грузом. Любой транспорт, способный поднять наверх наши бесконечные мешки находит понимание и применение: машины, лошади, вертолеты... Кроме собственно подземных рекордов, спелеологи гордятся тем, как высоко (далеко) они забрались в поисках очередного входа и как легко им это удалось.
И здесь нам нечем похвастать. Конечно, 3500 километров через 2 границы - немалая дальность для обычной спелеоэкспедиции. Но последний километр наверх мы были всего лишь транспортным средством для наших многочисленных мешков и баулов.
В горах ожидала золотая осень. По колено. Это у нас шутка такая. Каждый раз, отправляясь в осеннюю экспедицию, ожидаешь солнца и ярко желтой травы, а попадаешь, как назло, в метель и буран, способные превратить ночь в соревнования по метанию снега.
А у нас был ветер и туман. Ветер позволял пускать струи мочи горизонтально, а туман гадать о собственном местоположении, стоя в 3х метрах от входа в вожделенное жилище...

...Мы не прошли вниз за сифон. Мы даже не дошли до него. Зато мы пробили под современную технику SRT 500 метров пещеры и поделились своими навыками с иранскими спелеологами. Отсняли карту массива со множеством воронок – потенциальных входов в новые глубочайшие пещеры Ирана, - и «заткнули» одну из таких дыр, пройдя ее до 70 метров. Задел на будущее сделан: понятен норов природы, понятно куда валиться вниз...
Мы сбежали. Наверху нам не хватило веревки, чтобы продолжить нисхождение и мы ушли вниз, зная для чего, для каких целей и возможностей мы вернемся сюда в следующий раз.

Экспедиция не закончилась. Впереди ночные гонки по иранским хайвеям, ночовки в библейских местах с утренним появлением стада баранов под предводительством понурого ослика, базар в Исфахане – город в городе со своими улицами и кварталами, - две обводненные пещеры: Сараб – страна распоров и срывов в прозрачную воду - и А. – красивейшая экскурсионная пещера – гордость иранского народа, дорога домой – через препоны родной милиции южных частей России, московский МКАД в полночь, забытая ванна и, первое утро в знакомой комнате, и последний дорожный песок, уносимый струями воды с потрепанных бортов машины.


















(c) 2006

Фото: Артем Оганов (команда "Ледниковый период")

48


Комментарии:
0
Спасибо! Интересно и атмосферно написано. И фотки шикарные! :)

0
Очень понравилось как написано и фоторепортаж

Войдите на сайт или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий

Страхование экстремальных и активных видов спорта

Выберите вид спорта:
По вопросам рекламы пишите ad@risk.ru