Юрий Визбор. Бечо - трасса мужества

Пишет Padawan, 20.02.2009 21:00

У Визбора есть несколько очерков, объединенных в рассказ "Легенда седого Эльбруса".

В центральном из них рассказывается о том, как советские альпинисты снимали с Эльбруса фашистский флаг, но мне особенно понравился другой - "Бечо - трасса мужества". Речь в нем идет также о событиях военного времени, а конкретно - об эвакуации работников молибденового комбината (более тысячи человек необходимо было провести через перевал).

Cегодня мне про этот рассказ напомнил пост про сборы для военнослужащих, и я подумала, может быть кому-то будет интересно прочитать его также, как и мне.

В общем, это мое скучное путанное предисловие, а рассказ не такой :) Полностью он есть на Lib.ru, а под катом - тот самый очерк, который мне понравился.



БЕЧО - ТРАССА МУЖЕСТВА

У них был приказ. И они должны были его выполнить. Любой ценой. А они не захотели ЛЮБОЙ. И может, поэтому вошли в память людскую. Жанр очерка предполагает известную долю авторского домысла. На сей раз его не будет. Только факты. Тем более, что память сохранила Александру Игнатьевичу СИДОРЕНКО, заслуженному мастеру спорта, оператору студии "Союзспортфильм" почти все
детали той драматической истории.

А.И. Сидоренко: Как раз накануне войны я был назначен начальником альпинистского лагеря "Рот-фронт". Вместе с мастерами спорта Г. Одноблюдовым и А. Малеиновым приехал на Кавказ. Но тут грянула война, и мы на базе лагерей с помощью военкоматов организовали пункты по подготовке допризывников.
Снаряжение, продовольствие - все использовалось. Потом мы сами стали солдатами и занялись специальной переподготовкой горнострелковых частей, разведкой, разработкой операций в горах, которые мы знали как свои пять пальцев.

Июль - август 1942 года. Немцы в это время прорвали оборону где-то в районе Ростова. Танковые армии Клейста довольно быстро подошли к Главному Кавказскому хребту. Немцы рвались к грозненской и бакинской нефти. Они бросали в наступление свои отборные части, в том числе альпийскую дивизию, которую
комплектовали опытными спортсменами. Кстати говоря, Гротт, капитан, который руководил потом установкой немецких флагов на Эльбрусе, раньше участвовал в альпинистских восхождениях на Кавказе.

К нам, альпинистам, попавшим перед войной на Кавказ, примкнул Николай Моренец, парень из города Сум, который перед войной был мобилизован в армию и служил в Пролетарской дивизии. При защите Москвы был ранен тяжело: вся спина в осколках, скрючены пальцы на левой руке. Пока что он был списан и числился военруком в Тырныаузе, в школе. Из этой школы пришел к нам и Гриша Двалишвили, паренек лет семнадцати. А ситуация была такая: надо выводить работников Тырныаузского молибденового комбината из-под удара врага. Потому что немцы уже подкатывались к Главному Кавказскому хребту, дорога через
Нальчик отрезана. Единственный путь - через Главный Кавказский хребет.

Остановились мы на перевале Бечо. Это снежный перевал через Главный Кавказский хребет высотой в 3 тысячи 375 метров.

В первых числах августа, примерно 8-го или 10-го, большая колонная автомашин, в которые погрузили всех работников и их семьи, доехала до селения Тегенекли, километров тридцать выше по Баксанскому ущелью. Там была туристская база под таким же названием. Мы пересчитали людей. Оказалось больше тысячи. Причем были дети, матери с грудными младенцами. Для нас этот перевал не представлял такой сложности, потому что мы, альпинисты, знали и более сложные вещи, но для этих людей все было необычно, и опасно, и сложно. Например, такие вопросы
задавались: может ли перейти через перевал человек, у которого астма? Представляете наше положение? Ну, нам ничего не оставалось, как ответить: может. А как детей переносить грудных? Вот тут уже сами изобрели такое снаряжение: простыней привязывали ребенка около груди, потому что надо, чтобы руки были свободными: нужно опираться на палку, держаться за какой-то канат, который мы подвешивали на трудных местах. Я вспоминаю: в группе была машинистка с одним легким, да и то туберкулезным.

Было в нашей первой группе примерно сто человек, из них около тридцати ребят: малышей от самого грудного возраста и лет до семи. Николай Моренец ходил вдоль колонны, подбадривал.

Таким образом мы в несколько приемов одолевали трассу. То, что проходили туристы, например, за два часа, мы преодолевали за шесть, семь часов с остановками. Так мы подошли к первым снежникам и к леднику.

Перед ледником мы остановились, так как впереди была "куриная грудка", самый крутой взлет снежного гребня. Лед, а на нем снег, крутой, ну, градусов, может быть, под сорок. Это самое трудное место в переходе. И, как назло, несколько ишаков,
завьюченных продовольствием, вдруг провалились в трещину. Как сумели, успокоили людей.

И там матери, которые своих ребят до этого несли сами и не доверяли их, увидели, что здесь совсем опасно, И ребят переносили мы сами, в несколько приемов - одного ребенка, второго, третьего.

А эту машинистку, которая потеряла силы, пришлось тоже на себе перенести на "куриную грудку", где она несколько дней отсиживалась, приходила в себя.

В это время туда пришли наши передовые армейские части и уже устанавливали пулеметные гнезда: готовился второй эшелон обороны наших войск.

Ну, перевал был взят. Дальше довольно крутой спуск на юг. Весь снежный, переходящий в крутую тропу. А в это время разливаются горные ручьи.

Но другого пути не было. Так мы поднимались с Северного Кавказа на Главный Кавказский хребет и спускались в Грузию, в Сванетию. Весь переход занимал почти сутки. Очень долго. Из-за того, что группа была немобильная.

Вот так мы перевели в несколько приемов 1500 человек. Весь этот переход прошел "безаварийно", никаких жертв не было. Даже старик с астмой - и тот прошел.

И еще я помню, когда мы поднимались за очередной партией, дул ветер, встречный, сильный. Смотрим, двое идут в тумане. Оказалось, девчонка лет семи и старушка. Я спросил: "Сколько вам лет, бабушка?" Она говорит: "73 года". - "Ну, как, идти-то
трудно?" - "Да, трудно, - отвечает, но у немца-то оставаться не хочется, надо идти".Так с внучкой и прошла этот участок.

Нужно сказать, что я на этом походе лишний раз убедился в силе и мужестве наших людей. Страшно было. Но прошли. Знали: у немцев оставаться нельзя. Бросили все, что было, дом, понимаете, уют, все бросили.

Прошлым летом А. Сидоренко побывал в тех местах. Произошла волнующая встреча. К сожалению, словами трудно передать атмосферу этой встречи, те слезы благодарности, которые вдруг не сдержала бывшая работница Тырныаузского комбината Евдокия Ивановна ЛЫСЕНКО:

Двенадцатого августа нас направили в путь, дали нам в руки альпинистскую палку, сына одного увязала в простынь, второго за ручку... а меньшому было год и четыре месяца. Температура у ребенка сорок была.

Шли мы тропинками, страшными, жуткими. Шли за альпинистами. Благодаря им прошли через страшные водопады, где ни видать ни дна, ничего. Насилу прошли. Лед, трещины трещат, ломаются, а мы переходим. Только переступишь, ребенка перетянешь - расколется лед...

Потом стали лезть по канату, триста метров на вершину. Я ребенка одного в простыне, другого за ручку. А сама за веревку хватаюсь и тяну. И тут уже на вершине подхватывали солдаты детей и нас.

Мы сюда добрались, а потом спускаться начали. Ребенка вяжешь, второго сажаешь на себя и, как на санках, спускаешься вниз. И поехали. Ехали, не знаю, может, в пропасть, может, еще куда. Потом от нас альпинисты ушли, а мы с войсками остались.

Но до этого речку переходили. Никак не можем нигде перейти. Альпинисты перелезли, и мы начали бросать детей через речку. Как ребенка возьмут бросать, так у матери сердце обрывается. Перебросали детей, потом сами стали переходить, все мамаши перешли...

83


Комментарии:
0
Да.... в жизни всегда есть место подвигу.

-1
Мужество спасеть чеовечество.

1
спасибо альпинистам

0
Моей двоюродной тете было 8 лет, когда ее перевели через Бечо.

1
Ничего себе... А я это воспринимаю уже как историю. Хотя нет, не совсем - с событиями того времени меня связывает только память о дедушке и рассказы бабушки, правда, они не связаны с Кавказом.

1
Можете пересказать здесь её воспоминания?
Кроме того, что это просто интересно, узнать ИСТОРИЮ от очевидца, это ещё было бы очень ... даже не знаю, патриотично что ли.
Да и воспитательно, для забывших что такое подвиг в реальном измерении. И путающих его с экстримом.

1
из ее воспоминаний помню только эмоции- что очень страшные трещины, и как страшно кричали животные (это понятно, человек о своем детстве помнит исключительно эмоции). В общем, конечно прямая иллюстрация, что для "простого человека" даже такой несложный перевал как бечо- это очень страшно. Нам кажется, ну что тут такого, а для "людей равнины" это не так!

1
Когда сотня человек идет пусть даже по проспекту - за счет эффекта толпы эмоции усиливаются, а в том случае: осознание военного положения, необходимость бросить дом, страх за свою жизнь, жизнь близких и детей - мне кажется, перевести тысячу человек, находящихся в таком состоянии через перевал, - это сложнейшие спасработы. Впрочем, что я могу знать о спасработах) Извините за флуд, если что :)

Войдите на сайт или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий

Страхование экстремальных и активных видов спорта

Выберите вид спорта:
По вопросам рекламы пишите ad@risk.ru