Солнце на ПСС

Пишет Yamamichi-san, 21.09.2009 18:14

Солнце не ошибается. Никогда. Проверено неоднократно. Если она решила, что пора на работу, то сомневаться не приходиться. Вот и сегодня, вместо того, чтобы преспокойно спать, свернувшись пушистым клубком в ногах Бегемота, она проснулась и пружинисто вскочила, как будто услышала скребущуюся за вагонкой мышь. Но охотиться Солнце вовсе не собиралась. Вместо этого она подошла к подушке и бесцеремонно оттянув когтистой лапой край одеяла, стала тереться своей рыжей мордой о щеку Бегемота, и особенно громко мурлыкать, утыкаясь холодным носом прямо ему в ухо. Кто хочешь проснется. Бегемот, естественно тоже проснулся, но глаз не открывал и делал вид, что спит. Только не это, подумал он, только не это, я сегодня в отгуле, иди ты к черту со своими пророчествами! Но себе не соврешь. Бегемот знал, что Солнце не ошибается и, что вставать все равно придется, отгул - не отгул. Вот пьянь, подумал он, какого лешего надо было вчера оставаться ночевать на ПСС - коньяк, коньяк... Ведь мог же, сунув Солнце за пазуху, спуститься на ночь в долину - я же в отгуле, в конце концов! И спал бы себе как сурок до обеда...
Стоило открыть глаза, как кошка тут же соскочила с кровати и запрыгнула на рюкзак со снарягой, не разобранный после вчерашних спасработ и валявшийся посредине комнатушки Бегемота, загромождая и без того небольшое пространство. Все точно. Перспектива спасти еще одну жизнь стала неотвратимой. Интересно, в который раз подумал Бегемот, она их предчувствует или, наоборот, провоцирует? До выхода на спасработы оставалось приблизительно минут 40. Бегемот перевернулся на другой бок и ударил кулаком в стену. Никаких реакций из соседней комнаты не последовало, и он ударил сильнее, так, что с потолка посыпалась старая побелка. За стеной застонали пружины матраца и сонный голос поинтересовался: "Солнце?". «Да,» - ответил Бегемот – «поднимайся, успеем позавтракать». Послышались стенания, очень похожие на мат, и, через несколько минут, скрип пружин. Паспарту был разгильдяем во всем, кроме работы - вой сирены из диспетчерской и пророчества Солнца поднимали его из кровати в любом состоянии, сколько бы алкоголя не плескалось в его голове с предыдущего вечера... Услышав, что Паспарту в свою очередь двинул кулаком по стене Хохла, Бегемот вылез из-под старого одеяла, посмотрел сперва на часы, а потом на термометр за окном. Без четверти десять. На улице – плюс три. До сегодняшнего утра температура не поднималась выше минус десяти. Самое время для хорошей лавины. Так, подумал Бегемот натягивая штаны, может быть Солнце реагирует на перемену температуры?... Нет, тогда непонятно, как же она предсказывает падения и травмы альпинистов? Фантастика... но Солнце не ошибается. Никогда.

Вот уже два года, с тех пор как у Бегемота завелась эта рыжая бестия, неожиданных спасработ в их отряде почти не случалось. Нет, были, конечно, случаи когда надо было подорваться среди ночи по вою сирены, и мчаться как ипподромная лошадь несколько часов в гору для того, чтобы обнаружить бездыханное тело, порхнувшее с высоты, этак метров 300. Затем, под рыдания спутников человека, по выражению Командора, пораскинувшего мозгами, приходилось тащить его тело на базу. Именно этим, кстати, они вчера весь день и занимались. Они - это Эльбрусская Поисково-Спасательная Служба: Хохол, Паспарту, Шуруп, еще двое новеньких, кажется Ден и Поджарый, и, конечно, Бегемот. Он был старшим группы и ушатался настолько, что по возвращению в домик спасателей ног под собой не чуял. Пол стакана Командорского коньяка повергли его в глубокий нокаут. Последнее, что воспринял погружающийся в алкогольные пары мозг Бегемота, была фраза Командора о заслуженном отгуле. Как только до своей комнатушки добрался - непостижимо...

У спасателей черный хлеб. На выходе по тревоге, никто не знает - они еще спасательная группа или уже похоронная команда. Жмуриков, между прочим, тащить хоть и не легче, но проще - торопиться не надо. Поэтому шести человек на одного "клиента" вполне достаточно, а вот на "подранка" носильщиков надо как минимум восемнадцать, по шесть человек в три смены. А лучше – двадцать пять, быстрее донесешь - больше шансов, что жив останется. Да только где ж его взять, этот четвертак? - геройство нынче не в чести... Вертолет, говорите? - Ну, ну...

С появлением Солнца все стало по-другому. Спустя примерно три месяца с того дня, как он запазухой притащил на базу рыжего котенка, Бегемот заметил, что если Солнце ни с того ни с сего вдруг запрыгнет на чей-нибудь рюкзак со снарягой, и ни за что не захочет с него слезать - шипит, царапается, орет дурным голосом - то не позднее, чем через сорок, сорок пять минут раздадутся тревожные вопли сирены, и их бравая команда ринется кому-то на помощь... Рассказал Командору - тот покрутил пальцем у виска и посоветовал чаще закусывать. Но Командор не зря свой хлеб ест. Уже через два месяца, собрав своих орлов на кухне, он сообщил им, что обнаружил в поведении Бегемотовой кошки странную закономерность - Солнце действительно достоверно предугадывает спасработы, и, что самое удивительное, эти спасработы всегда сохраняют чью-то жизнь - за все время пристальных наблюдений кошка не предрекла ни одного трупа. А по сему, заявил Командор, если кто-то намерен проигнорировать характерное поведение Солнца, пусть сначала подыщет себе хорошего стоматолога и напишет заяву об увольнении. Командор же, со своей стороны, добьется введения в бюджет базы отдельной статьи расходов на содержание кошки. И ни дай боже, если кто хоть пальцем тронет...

Прошло два года. Солнце уже три раза приносила котят, и Бегемот, заискивающе улыбаясь, раздавал их всем своим знакомым. Она уже успела подцепить какую-то кошачью заразу, и Командор лично возил ее за 150 км к лучшему ветеринару, и не выходил из лечебницы двое суток, пока кризис не миновал. Уже все, кто раньше относился к Солнцу враждебно или равнодушно прониклись к ней искренним уважением. Ничего удивительного - предсказания кошки были точнее любого барометра.

Вообще, все, что связано с Солнцем, не лишено известной мистики. Например, из всех ее котят, которых было, дай бог памяти, шесть, потом четыре, потом пять, не было ни одного рыжего. Но, возможно, это случайность. Кроме того, никто в домике спасслужбы никогда не находил характерных признаков кошачьего присутствия - ни шерсти, ни кошачьего запаха, ни засохших экскрементов, ни порванных обоев. Не смотря на то, что со временем к Солнцу все обитатели ПСС стали относиться крайне дружелюбно - Командор, так тот просто души в ней не чаял - не было никаких сомнений, что Солнце - это кошка Бегемота. И никого другого. А Бегемот, соответственно - человек Солнца. Такая привязанность доставляла Бегемоту много хлопот, но он переносил их стоически - что поделаешь, женщина... И, наконец, Солнце была, по утверждениям Хохла, единственной кошкой в мире, которая моргала сразу двумя глазами. А уж Хохол-то на своем веку много кошек повидал...

Сама история появления Солнца на их базе тоже, мягко скажем, далека от банальности. Пока Бегемот расчищал на заваленном разным горноспасательным хламом столе место для электрического чайника, он почему-то очень остро вспомнил этот тяжелый день. Наверное, потому, что погода за окном была такая же как сегодня. Это произошло два сезона назад, приблизительно в такое же время. Снега в тот год было много, даже чересчур много. Лавинщики работали почти каждую неделю, но всех проблем их стрельба не решала. Конфликт интересов. С одной стороны обезопасить все склоны невозможно. С другой стороны закрывать канатки надолго тоже нельзя - весь район живет исключительно туризмом. Комаров - начальник службы лавинной безопасности - орал до хрипоты, объяснял, доказывал, приводил веские аргументы, что, мол канатку необходимо остановить, как минимум дня на три. Нельзя, нельзя поднимать людей в горы - трассы на Чегете отродясь не было - одно название, ратрака там никто и в глаза не видел - бесшабашный народ обязательно поедет по бокам, по южным и северным склонам. И лавина свое возьмет. Но подъемники работали почти каждый день. "Дуракам законы нэ писаны" - уверенно заявлял главный канатчик - "Ты таблычки выставыл - кататса запрыщэно, лавыноопасно? Всо! Осталое ых дэло! Сматрэть на горы и па трассэ ездыть всегда можно! Нам дэтей кармить надо". В принципе, его можно понять.

Бегемот открыл ножом банку консервов и посмотрел на Солнце. Кошка все также сидела на клапане рюкзака, громко мурлыкала, перебирая передними лапами по плотной ткани, томно жмурила зеленые глаза и, как будто, улыбалась. Чайник закипел.

Тогда, два года назад, Бегемот ошивался в Терсколе, у друзей, приехавших на пару недель из Москвы. Катался, пил пиво, рассказывал байки из жизни спасателей, пару раз вместе с лавинщиками стрелял по склонам из пушки. Командор был не в восторге, но возражать не стал. В это время года основная работа связана именно с горнолыжниками, так, что если Бегемот будет поближе к катальным местам, это даже хорошо. От базы спасателей до подъемника примерно километров 12, а от Терскола - не более 3-х. "Бормоталу возьми" - проворчал Командор на просьбу Бегемота об отлучке, но это - так, для очистки совести. Командор знал, что без джентльменского набора из рации, аптечки и лавинного комплекта Бегемот все равно с ПСС не уйдет. Школа. Бегемот скорее мог забыть ключи от дома, чем выйти зимой на склон без складной лопаты, лавинного щюпа и бипера - радиоэлектронного прибора для поиска засыпанных снегом людей.

Тем утром Бегемот проснулся со странным ощущением раздражения и тоски. Высунув голову из спальника, он увидел в окно фантастическое кавказское голубое небо и сверкающую вершину Чегета за лесом. Вчера снегопада вроде бы не было, и выстрелов зениток лавинщиков тоже не слышно. Значит, канатка работает и можно будет зажечь пару раз на зависть московским чайникам. Настроение улучшилось. Бегемот вылез из спальника, заглянул в соседнюю комнату и с торжествующим криком: "Подъем, хорьки!!!", начал развивать бурную деятельность по выходу на катание. Раньше придешь - меньше в очереди проторчишь.

Тропинка от Терскола до подъемников на Чегетской поляне проходила по берегу Баксана, углублялась в перелесок из янтарных строевых сосен, удерживающих на своих раскидистых лапах пушистые снежные шапки, и подбиралась к склону горы в устье крутого кулуара, под названием Доллар. Ничего странного, просто форма кулуара издали напоминала растянутую букву S. Пока добирались до Доллара, Бегемот снова забеспокоился: температура явно поднялась, было около нуля, и практически полный штиль. Вероятность схода лавин значительная, поэтому он однозначно заявил приятелям, что никаких катаний по югам и северам сегодня не будет. Трасса и только трасса, бугры - значит бугры.

Очередь у двухкресельного подъемника была довольно приличная, но случалось и похуже. Пристроившись за какой-то компанией, щеголявшей дорогущим снаряжением, Бегемот дожидался очереди на посадку и прислушивался к разгоравшемуся в компании спору. Народ явно собирался на целинный пухляк и дискуссия разгорелась на предмет того, по южным или по северный склонам Чегета лучше предпринять первый спуск. Бегемот конечно мог подняться и без очереди – удостоверение спасателя давало кое-какие преимущества, но уезжать не хотелось. Уже пять минут он пожирал глазами зеленоглазую девушку в оранжевой куртке, перед которой увивались, всячески пытаясь показать себя асами фрирайда, парни в фирменных шмотках. Пышные каштановые волосы и удивительная, загадочная улыбка незнакомки были более, чем привлекательны. Бегемот не привык ждать милостей от природы, когда речь идет о противоположенном поле. Поэтому он набрал в легкие побольше воздуху, чтобы, обращаясь преимущественно к стройной красавице, произнести что-нибудь очень веское в отношении полной невозможности сегодняшнего внетрасового катания. Но вдруг, словно разгадав его намерения, она повернулась к нему с обескураживающей фразой: «А, вот волноваться за нас не надо, мы все на пике прогресса» - и приподняв полу куртки, продемонстрировала на дьявольски узкой талии современный лавинный бипер.

Бегемот никогда за словом в карман не лез, но почему-то, при взгляде на пикантно расположенный приборчик, он почувствовал неприятный комок в груди, как будто зашевелилась в средостении черная, холодная пиявка. Утренняя тоска внезапно вернулась, и возражать расхотелось… «Увидимся на склоне, красавчик!» - задорно произнесла зеленоглазая незнакомка и загадочно улыбнувшись, повернулась к своим. «Какой я тебе красавчик?!!!» - раздраженно подумал Бегемот. Размахивая удостоверением спасателя, он протолкался к турникету и, минуя очередь, уехал наверх.

Старый подъемник движется довольно медленно. Покачиваясь в кресле и закрываясь доской от легкого южного ветра, Бегемот смотрел на величественно блиставшие в ультрамариновом небе груди Эльбруса, на оккупировавший небольшое плато белоснежный купол обсерватории, на прячущийся в густых соснах поселок внизу, и постепенно успокаивался. Эта, фантастическая по своей красоте и масштабу панорама, всегда завораживала Бегемота и наполняла его метущуюся душу особым покоем и теплотой. Как человек действия, он никогда не был особенно склонен к созерцательности, но горные пейзажи действовали не него магически… Строгий, жесткий ландшафт. Как-то раз подъемник сломался, что к стати, бывало не так уж редко, и Бегемот провисел в кресле на ледяном ветру больше двух часов. С тех пор он всегда носил в рюкзаке длинную веревку с узлами через каждые полметра, на случай подобной ситуации. Не сможешь спуститься – замерзнешь. Бегемот любил этот гордый, суровый край с его непритязательным бытом, со своеобразным местным колоритом и традициями, с кучей явных и скрытых опасностей, и, не смотря на то, что у него была приличная двушка в Москве, жить в этом медвежьем углу ему нравилось...

Поднявшись на верхнюю станцию канатки, Бегемот понял, что кататься никакого желания нет, и под благовидным предлогом направился в кафе. Было солнечно и тепло, и отстояв очередь, он взял себе стакан глинтвейна, и вышел на воздух. Снег искрился, солнце припекало, глинтвейн распространял по телу теплые, расслабляющие волны. Бегемот сидел на рюкзаке, смотрел на ледяную корону Дангузаруна, и о чем-то мечтал.

Из приятного оцепенения его вырвал настойчивый писк рации. Достав «бормоталу» Бегемот услышал холодный четкий голос Командора: «Серега, ты на Чегете? Аврал! По югам сошла приличная доска – по отрыву, говорят, метров двести. На поляне носится какой-то чайник, орет, что накрыло не то четверых, не то троих. Давай, разберись там, как и, что… Мы выезжаем, до связи». Притихшая в груди холодная пиявка в один миг выросла до размеров анаконды.

Бегемот ехал вниз внимательно, осторожно и, по возможности, быстро. Подрезать новую лавину в его планы никак не входило, но нужно спешить. Из оставшихся в живых под снегом – тех, кого лавина не сломала, а засыпала, в первые пятнадцать минут погибают пятьдесят процентов. Задыхаются. А потом каждые пятнадцать минут - еще по пятьдесят процентов от выживших. Экспонента, фактор времени определяющий, а когда был сход – непонятно - пять минут назад, десять, тридцать? Копать надо энергично, но вот только, где же копать-то? Когда Бегемот доехал до лавинного выноса, его даже слегка замутило от увиденного. Какие там двести метров?!!! – линия отрыва уходила и вправо и влево и концов не видно. Вниз, правда проехала немного, метров двести пятьдесят, триста, но там контруклон, влажный снег спрессован до бетонной плотности – ноги не проваливаются… Еще подъезжая, Бегемот успел вызвать по рации Командора и сообщить о том, где он находится и куда подходить подмоге. Теперь же он бросил доску, переключил бипер в режим поиска, и забегал по плотному снегу широким серпантином, пытаясь запеленговать сигналы от биперов засыпанных людей. Если, конечно у них были биперы. «Мы на пике прогресса, мы на пике прогресса!!!» - на бегу мычленно повторял Бегемот. Есть, засек!!! Не раздумывая скинул рюкзак над местом, где бипер определил примерно метр до пострадавшего – один не раскопаешь – выдернул лопату и лавинный щуп, и побежал дальше. В двадцати метрах Сергей нашел еще одного, этот лежал глубже, бипер показывал около двух метров. Воткнул в снег лавинный щуп и бегом на поиски следующего. С прибором происходила какая-то чертовщина – сигналы то приближались, то удалялись. Бегемот решил, что на небольшом расстоянии друг от друга, по-видимому, находятся два человека, сосредоточился и запеленговал ближайшего. Слава богу, неглубоко, тоже около метра. Воткнув лопату в снег, Сергей прочесал все в радиусе тридцати метров, но загадочного второго сигнала не обнаружил. Сверху, из-за перегиба, показались оранжевые куртки спасателей. Бегемот отдышался и начал копать.

Не верьте сказкам, будто из-под лавины можно выбраться самому. Попробуйте как-нибудь на досуге пойти с приятелями в лес, захватив с собой пару лопат. Выберите сугроб побольше, и отройте траншею глубиной сантиметров семьдесят. Потом, удобно расположившись на дне и прикрыв лицо руками, попросите друзей вас закопать. Полностью. И засечь время, так, чтобы раскапывать вас они начали не раньше, чем через две минуты после зарывания. Не для слабонервных эксперимент. Над вами всего лишь чуть больше полуметра снега, но его не ощутимая раньше, свинцовая тяжесть, парализует все ваши движения. Попытайтесь, для интереса, немного пошевелиться и уже через несколько секунд вы обреченно поймете, что это совершенно бесполезно. Даже немыслимо. Снег высасывает ваши силы как вампир, а из его мягких, холодных, неумолимых объятий вашей душой начинает завладевать липкий страх. Темно. Холодно. Абсолютная тишина. Не понятно где верх, где низ, становится трудно дышать. Кричите, кричите изо всех сил, материтесь, зовите на помощь, требуйте откапать вас немедленно. И когда вас, наконец, откопают и отряхнут, вы будете уверены, что пробыли под снегом не менее получаса. Как минимум. Но друзья покажут вам часы - вы провели в ледяном заточении чуть больше трех минут. И все это время из-под снега не было слышно ни звука.

Если пострадавший лежит достаточно глубоко, то начинать копать можно смело. Потом, по мере приближения к телу, понадобится лавинный щуп – с его помощью можно точно определить, где именно и как именно лежит человек, чтобы не зацепить лопатой его руку или лицо. Ни живых, ни мертвых шрамы от шанцевого инструмента не украшают. Бегемот копал над потерпевшим, до которого было около метра, следовательно - минут десять энергичной и безопасной работы. Потом подойдут спасы, и лавинный щуп у него будет, а сейчас нужно спешить.

В такие минуты человек старится на годы. Реально. Стрессы не проходят бесследно. Копаешь быстро, как только можешь. Уже сброшена куртка, уже от спины и головы идет белый пар, перчатки к черту – руки не примерзают к лопате. Во рту пересохло, бешено колотится сердце, не думаешь ни о чем, лопата, лопата, щуп, лопата, еще лопата… Вышвыривая из ямы одну за одной порции снега Бегемот приближался к роковой грани: жив? - мертв?, жив? - мертв? Еще лопата, еще, еще – жив, мертв? жив? - мертв?...

Мертв. Из под снега внезапно показалось плече, шея и часть головы. Воздушного пузыря вокруг лица не было – человек умер сразу. Лавина сломала его, пока в толще снега неудержимо влекла вниз по склону. Бегемот механически проверил пульс на сонной – мертв. Сергей кое-как влез из ямы и навзничь повалился на снег. Он нашел одного из компании, рядом с которой стоял в очереди на подъемник. Над головой равнодушно сияло до боли в глазах голубое кавказское небо.

Из тяжелого оцепенения Бегемота вырвал надрывный голос Командора, вызывавшего по рации Хохла, который должен был подойти снизу, от поляны со второй партией спасателей. «Хохол, как слышишь?» - орал Командор, пытаясь перекричать ветер – «Отправишь народ наверх, сам останешься внизу, разыщешь этого обормота. Какого-какого? - который тревогу поднял! Да. Возьмешь его за ноздри и выяснишь, сколько народу с ним было! Сколько народу было, говорю!!! Все, жду, до связи…».

«Увидимся на склоне, красавчик!» - почему-то вспомнилось Бегемоту. Он сел, отряхнул начинавшую замерзать спину и надел куртку. В вырытой им яме уже копошились двое спасов с лопатами, осторожно извлекая труп на поверхность. На помеченных Бегемотом местах, где ему удалось запеленговать еще двоих, работа шла размеренно и спокойно, и Сергей понял, что живых на этот раз нет. Трое – подумал Бегемот – трое… Покатались ребята. И вспомнил, что когда искал третьего, бипер, вроде бы засекал еще один слабый сигнал, разобраться с которым Сергей не успел. Он встал, разыскал не выключенный впопыхах прибор и направился туда, где, как предполагал, мог оказаться еще один человек. Бегемот приступил к поиску скрупулезно и тщательно, согласно всем предписаниям, однако прибор молчал. Странно. Чем шире становилась обследованная Сергеем территория, тем явственней он вспоминал, что второй сигнал был, действительно был. А теперь нет. Может все-таки, показалось? Сосредоточившись на поисках, Бегемот не заметил, как к нему подошел Хохол. «Завязывай!» - сказал он – «Скоро темнеть начнет, нет здесь больше никого». «Откуда знаешь?» - с надеждой поинтересовался Сергей. «Да этот чайник на поляне рассказал. Полчаса стучал зубами, нес, едренть, всякую околесицу, потом очухался. В общем, было их четверо, все с Питера. У подъемника познакомились с какой-то рыжей девицей, толи Ниной, толи Диной,» - у Бегемота екнуло сердце – «ну и зазвали ее с собой на целину кататься.» - продолжал Хохол – «Даже бипер ей всучили - у них один подменный был - если, едренть, от нас отстанешь, внизу, в кафе отыщемся. Да только эта подруга могла им сто очков форы дать по фрирайду. Какое-то время ехали вместе, потом она себя показала - зажарила круто вправо, по югам, метров на сто сразу оторвалась, едренть, за одну дугу. Они давай за ней, догонять, да где уж. Примерно здесь сообразили, что без вариантов, стали круто вытормаживать, ну и сорвали пласт. Добегались, едренть, за девочками. Пошли, если ее тоже накрыло, родственники всхипишатся - узнаем». Бегемот вздохнул. Очень хотелось верить, что все позади, что жутких сюрпризов больше не будет, что зеленоглазая незнакомка сидит, ничего не подозревая где-нибудь в кафе с кружкой чая, победно улыбается, и представляет себе обескураженные физиономии своих новых знакомых.

Тем не менее, еще один сюрприз был. Упаковав трупы в пластиковые мешки, и привязав их к волокушам, основная группа тронулась вниз. Подобрав разбросанные по снегу инструменты и снаряжение, Бегемот двинулся следом. Он здорово вымотался, отстал от своих, и на границе леса, у толстенного ствола сожженного молнией дерева, присел отдохнуть. Ветер стих, пылал оранжевый закат, звенела морозная тишина. И вдруг необъятную сумеречную тишину нарушил абсолютно неестественный, даже невозможный в этом месте и в это время звук – мяуканье. Бегемот в изумлении огляделся и не поверил своим глазам: откуда-то сверху, от кустов, неуверенно перебирая маленькими пушистыми лапками, к нему приближался крошечный рыжий котенок. «Здравствуйте» - подумал Сергей – «только паранойи мне не хватало», и на всякий случай сморгнул. Котенок не исчез. Он уже сидел у самых ног, глядел на Бегемота широко открытыми зелеными глазами, и тоненько мяукал. «Вот подонки» - в сердцах пробормотал Бегемот, и, сняв перчатку, сунул котенка за пазуху. Мяуканье тотчас же прекратилось, и из-под куртки донеслось тихое, довольное мурлыканье. Сергей поднялся, и прежде, чем пойти дальше, задумчиво посмотрел на уходящее в Сванетию солнце. Имя котенку придумалось само собой.

Чай остыл. Бегемот сделал последний глоток и обнаружил, что опять забыл размешать сахар. Он встал, и, почесав Солнце за ухом, пересадил ее с рюкзака на кровать. Кошка тут же свернулась в уютный клубок в изголовье, и сразу стало понятно, что именно здесь она и намерена дожидаться его возвращения. Бегемот поднял рюкзак на одно плече, и вышел из комнаты, не закрыв дверь.

Снизу, из диспетчерской, донеслись тревожные звуки сирены.

136


Комментарии:
3
Не поленилась, сходила поссылке, чего и всем искренне желаю.
Рассказы произвели сильное впечталение. Я имею в виду "Надписи у края татами".
Спасибо вам, Денис. (Не ошиблась в имени?)

Мелкая цитата, позволите?
"Через тернии к звездам...
Если путь к заветной цели преграждает река нечистот, не надейтесь её перепрыгнуть. Реку придется перейти в брод. Если на пути к цели такая река не встречается, значит Вы идете не в том направлении. Если, погрузившись в отбросы по шею, Вы остановились, значит Вы прибыли в пункт назначения..."

Грустно....

1
мне кажется в художественной литературе нужно осторожнее относится к практическим рекомендациям по работе с приборами. а то кто-нибудь действительно подумает, что искать надо именно так, а это - художественный вымысел.

дабы сэкономить время, посоветую просто почитать рекомендации производителей. они то лучше всего знают, как оптимально работать с их продуктом.

ps: Сереге - привет :)

0
а Солнце - вымысел или не совсем??

1
Очень хороший рассказ. Надеюсь что Солнце это не вымосел.

1
)))
Бегемот стал литературным героем )

1
Но согласись, что это - неплохой герой.

Пар от спины Бегемота почему-то очень отчетливо представил и стало не до смеха. Автору - спасибо. Поначалу показалось длинновато, но потом - всё выстроилось.

4
первый раз на риске прочитал статью до конца, а не просматривая фотки и вырывая интересные куски :)

2
Добрый день, Денис.
Я Наталья, которая делала Вам http://www.yamamichi.ru.
Мне приятно Вас тут видеть, честное слово :)

0
Большое спасибо, Наташа, удачи Вам, не пропадайте!!!

0
ну как только будет информационный повод - так немедленно "не пропаду" :)

0
Очень понравилось продолжай Денис!!

1
цитата:"Очень понравилось продолжай Денис!!"

вот Вам ещё: "Леша Кашко очнулся от короткого сна и стал собираться на работу. Надел поношенный комбенезон, проверил содержимое карманов: фонарик, тюбик сгущенки, чтобы было чем подкрепить силы в завале...
Рядом тревожно повизгивал спаниель Лёнька. Леша отвел глаза от сопереживающих собачьих глаз и вышел из модуля.
Неправда, что утро вечера мудренее. Ему и утром так же нестерпимо тяжело, как и вечером.
Двое суток напролет он пробивался к ребёнку, уговаривая себя и его:"Сейчас, сынок, сейчас, потерпи..."
И когда оставалось уже совсем чуть-чуть..."

И всё в таком духе в книге Людмилы Прошак "Спасатели" Москва 2002, Прочтите и поймете, как говорил герой "Покровских ворот":
-Наши играют французскую жизнь-искусство в большом долгу."

Войдите на сайт или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий

Страхование экстремальных и активных видов спорта

Выберите вид спорта:
По вопросам рекламы пишите ad@risk.ru