Спасите наши души! История одного кораблекрушения

Пишет Олег Ельцов, 12.03.2018 20:03

Спасите наши души! История одного кораблекрушения (Вода)Прочел на РИСКе рекомендации бывалого о поведении человека в экстремальных ситуациях. Толковые советы. Читал и вспоминал свое водное приключение, которое теперь отмечаю как второй день рождения. Решил запостить здесь свои мемуары - кому-то может пригодиться.



Мы четыре дня плавились под палящим солнцем Кинбурнской косы без надежды дождаться настоящего ветра. И вдруг, утром 24 августа раздуло! Мой серф весь день мелькал перед пляжниками. В семь вечера я отправился в последний заход. Одет был как обычно: серферские шорты, длинная лайкровая футболка, короткий спортивный спасжилет и грудная трапеция – что-то вроде борцовского пояса, на ногах – специальная резиновая обувь.
Спасите наши души! История одного кораблекрушения (Вода)
Без проблем стартанул и вскоре был на приличном расстоянии от берега. Здесь штромило еще больше. При смене галса улетел в воду. Дальнейшие попытки поднять слишком большой для такого ветра парус не увенчались успехом.

Серфингисты знают, что каждый подъем на доску после падения – это потеря энергии. С тела испаряется новая порция влаги, крадущая твои калории. Добавим сюда борьбу с волнами и ветром... Я быстро выбился из сил. Ветер все усиливался, сгущались сумерки, а отвальный ветер все дальше относил в море. Я пытался не потерять ориентацию, но делать это становилось все сложнее: ориентиры тонули в наступающей ночи. Я лег на доску и попытался грести. На пляже заметил свет несущегося авто. Очевидно, это был кто-то местный. Кажется, меня начали искать. Но различить во тьме человека в черном, лежащего на плоской доске между волн было невозможно. Я понял, что надеяться могу только на себя.

За несколько дней жизни в палатке на берегу мы не раз видели рыбаков на надувных лодках и даже один скутер. Но с приближением шторма они пропали. Удастся ли друзьям отыскать в поселке лодочника, который рискнет отправиться на ночные поиски – этот вопрос не давал мне покоя.

Настала кромешная ночь и я очень быстро потерял ориентацию: куда грести? Похолодало, я все больше уставал и начал замерзать. Меня несколько раз крутануло волной вместе с парусом. Улетев в воду, с трудом забрался на доску.

Парус – мой шанс самостоятельно добраться до берега при ослаблении ветра – стал моим врагом: любой порыв ветра, любая мощная волна могла перевернуть его вместе с доской и уставшим как черт серфингистом. В такой ситуации велик риск не поймать доску – ее может унести на гребне волны. А еще в темноте можно очутиться под парусом, который перекроет доступ к воздуху. Ситуация в общем-то стандартная: следует отцепить парус, положить его широкую часть на доску, улечься сверху и грести, либо просто лежать, сохраняя силы. Мне удалось отцепить парус от доски. Но в следующий момент налетела волна и парус топором ушел под воду. Я лишь почувствовал, как мачта скользнула по ноге под доской. Больше я свой парус не видел.

Зато я получил контроль над доской. Мне даже удалось усесться на нее сверху, свесив ноги в воду. Вдали мерцал огонек, я погреб к нему. Через полчаса огонек начал мерцать, а вскоре скрылся из виду. Стало ясно: меня уносит в море.

Признаков войсковых операций по ночному спасению потерпевшего кораблекрушие в бушующем море не было: ни света прожекторов, ни рева спасательных катеров, ни шума вертолетов. Зная порядки, царящие в нашей стране, я особенно и не надеялся на помощь государства. Я и раньше на него не рассчитывал. Хотя, надежда на чудо оставалась. Ибо шансов спастись самостоятельно было совсем немного.

Мои спортивные «Sigma» здорово помогали: каждое изменение ситуации я отмечал в привязке ко времени. Даже трезво оценивая положение, почему-то ни на секунду не сомневался, что спасусь и опишу свои злоключения.

Борьба со стихией давалась все сложнее. Ветер и волны не спадали, я все больше уставал и продрог до костей. В пол одиннадцатого ночи смертельно захотелось спать. Я боялся утонуть во сне. Раньше приходилось попадать в разные передряги: в горах, в тайге... Но я не представлял возможностей своего организма в воде под порывами холодного ветра. Слышал, что при переохлаждении останавливается сердце. Прислушавшись к себе, пришел к выводу, что с сердцем проблем нет. Зато к усталости добавилась боль от самых простых движений. При малейшем усилии самые разные мышцы схватывали судороги. А что если при очередном перевороте доски я не смогу на нее залезть из-за судорог? Но главным врагом оставалась сонливость. Смогу ли бороться с ней всю ночь: уверенности не было.

Удивительно, но не было и страха. Я не прощался с родными, не стал вмиг верующим. Может, просто момент призывать боженьку на помощь еще не настал?..

Меня стремительно несло прочь от берега: это чувствовалось даже в кромешной тьме. Я занял единственно возможное положение: лежа ничком на доске, вытянув одну руку на нос – ею я компенсировал наклон доски при набегающей волне. Такая конструкция оказалась на удивление устойчивой. И все же несколько раз я оказался в воде.

Это были самые драматичные моменты моей одиссеи. Я рисковал потерять доску. При падении с доски велика вероятность, что гребень волны унесет ее на несколько метров, а следующая отбросит тебя еще дальше. И вот тогда шансов спастись почти не останется. Да, я был в спасжилете. Но это не тот спасжилет, которыми комплектуются суда на случай кораблекрушения. Мой спасжилет скорее призван помочь серфингисту с меньшими усилиями забираться из воды на доску.

Поддерживающего воротника нет – значит я вынужден буду долгие часы держать шею в напряжении. А для этого необходимы силы, которых уже не было. И еще: в воде теплоотдача на порядок выше...

При очередном падении доску начало относить от меня, но Нептун сжалился и позволил ее догнать. Хорошо, что вовремя заметил свою белоснежную красавицу «Fanatic shark». И хотя звезды и луна надежно спрятались за тучами, море освещалось. К собственному удивлению, я находил силы любоваться феерическим зрелищем: каждый гребень волны излучал совершенно неземной свет: флюоресцировали микроорганизмы. Подумалось: это не худшее местечко для прощанья с жизнью.

Голова все чаще начала клевать, склонялась на руку. Я резко ее поднимал, начинал орать команды: «Не спать!», «Держи волну!», пел песни во всю глотку. На память почему-то приходил только Высоцкий, которого мы поем с дочкой, когда бродим по горам. Ах да, еще песня Чебурашки – про день рожденья. Может из-за строки «Прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете...» Хотя, я четко понимал, что волшебник в форме МЧС не прилетит. А если и прилетит, то ни черта не найдет: тут вам не Голливуд!

Отсутствие опыта при поведении в подобных ситуациях пытался компенсировать логикой. Рассчитал так: нужно продержаться до утра. Вспомнил свои ночные вахты в путешествии через Атлантику на яхте. После четырех утра спать хочется не так сильно, холод начинает отступать. Значит нужно продержаться до рассвета. Я не верил, что после звонка в МЧС все бросятся на поиски. Вероятно, будут волынить до утра, чтобы в темноте не жечь зря бензин. Да и начальство любит поспать ночью, а не спасать безумных серферов. А утром оно соберется, заслушает доклад дежурного, проведет совещание, отдаст команды. Затем исполнители начнут искать бензин, решать иные всегда внезапные проблемы. Лодка будет одна, в лучшем случае – две. Отыскать человека на такой площади не легко и не быстро. К тому времени меня прилично отнесет, возможно в открытое море, и поиски затянутся. Так я спрогнозировал примерное время своего спасения: полдень. Я ошибся на полчаса.

В море творилось что-то невообразимое. Волны стали просто огромными, я ломал голову: почему доска упорно карабкается на гребень, не зарывается и не разворачивается бортом? Я заметил, что в акватории заповедника существуют стремительные течения. Видимо именно течение толкало доску против волны и ветра. Иначе я не мог бы контролировать ситуацию и мой «Fanatic shark» переворачивался бы на каждом гребне.

Мне здорово повезло: днем ранее вода в заливе резко потеплела. До этого море буквально обжигало. С другой стороны, температура воздуха резко снизилась. Посреди ночи у меня начался жуткий тремор. Все тело колотило от холода и я ждал, что последует дальше.

Но главной опасностью оставалась сонливость, и я уже не справлялся с нею. А единственно возможное положение на доске в течении шести часов превратилось в настоящую пытку. Все что я мог себе позволить, это сменить руку, которой опирался на нос доски и управлял наклоном моего «судна». Вторая рука постоянно была «привязана» к шарниру – так называется элемент, который закреплен в щель посреди доски. Он заканчивается металлическим штырем, на который нанизывается мачта. Штырь гнется при большом усилии. Он фактически вонзался мне в грудь и худенький спасжилет не защищал от боли. Поначалу я решил снять шарнир и похоронить в пучине. Но вовремя одумался. Возможно, именно это меня и спасло. Едва я чувствовал, что засыпаю, со всей силы начинал давить грудью на шарнир и от боли приходил в себя.

Думал, что ночь будет длиться вечно. Но она пролетела на удивление быстро. Наверное, потому, что каждую секунду доводилось решать массу задач: выжить – не уснуть, не запаниковать, не потерять доску, не совершить ни одной ошибки. Если честно, не могу вспомнить тех мыслей, которые в такие моменты должны посещать человека. Единственное, что мучило – совесть: за глупый выход в штормовое море вечером, в одиночку, при отвальном ветре. Я знал, как волнуется жена и друзья и совсем не хотелось огорчить их видом знакомого утопленника.

За эту ночь я довольно четко и не раз представлял, как переворачиваюсь в последний раз, теряю доску и в судорогах иду на дно. Но, видимо, организм давал понять, что силы еще есть и об этом рано думать. Испугался ли я? Не знаю. Думаю, просто было не до того. И еще думаю, если бы испугался, то не выжил – непременно совершил бы непростительную ошибку.

Думаю, я все же засыпал на какие-то секунды. Но всякий раз пробуждался, получив в лицо горсть холодных брызг. А за этим следовал гребень волны, норовивший перевернуть доску. Но я уже был на чеку и откренивал борт.

В пятом часу начало светать. Небо скрывали грозовые тучи, радоваться спасению было рановато. Меня за ночь могло унести из залива в открытое море, в любой момент мог разгуляться полноценный шторм, бороться с которым сил не осталось. Но в открытом море появлялся дополнительный шанс на спасение. В отличие от заповедного залива, в море есть хоть какое-то судоходство. А в связи с близостью Крыма, наши пограничники должны были проявлять бдительность. А вдруг я – российский лазутчик?

В один момент на горизонте замаячила какая-то вышка. Но она была очень далеко и несло меня совсем в другую сторону. Но наличие суши и свет на грозовом небе укрепили надежду на спасение. И еще: я не замерз ночью насмерть, значит, у меня есть в запасе целый световой день! Да, пить нечего, я нахлебался морской воды, но жажды не ощущал и помнил, что без воды человек может продержаться неделю.

Осмотреть весь горизонт в поисках близкого берега просто не было возможности: все мышцы словно парализовало, любое движение причиняло острую боль. Я рисковал потерять равновесие и свалиться с доски. А хватит ли сил на нее заползти – на это у меня не было ответа. Я мог лишь крутить по сторонам головой и в один действительно прекрасный момент моей жизни заметил остров. До него еще было слишком далеко, но у меня появился ШАНС.

Течение и ветер несли доску по касательной к острову, но расстояние сокращалось и в один момент я решил, что стоит рискнуть! Я развернул доску под углом к течению и стал что есть силы грести в сторону суши. Грести доводилось большей частью правой рукой, чтобы удержать доску от разворота. Но сил было очень мало, все суставы и мышцы жутко болели – то ли от растяжения, то ли от переохлаждения... И все-таки я приближался. Это было самое большое спортивное достижение в моей жизни.

В какой-то момент вкралось отчаяние: сил не осталось совсем, меня скоро пронесет мимо острова, до которого оставалось совсем чуть. И унесет в направлении разрыва суши на горизонте – в открытое море... И тут я заметил, что загребаю рукой водоросли. Еще и еще... Присмотрелся и увидел дно. Уверенности, что хватит сил залезть на доску, не было. Но я рискнул и свалился в воду...

Почувствовав дно под ногами, сразу вспомнил сотни книжек про мореплавателей с описанием счастливого спасения после кораблекрушения. Я понял, почему все моряки кричат одно и то же: «Земля! Земля!» Я был спасен.

Я топал по песчаному дну, путаясь в водорослях, вода опускалась все ниже. Наконец, чайки, с интересом наблюдавшие за мной, предусмотрительно сорвались с места, улетев подальше от этого чудища с уставшими глазами и огромной доской.

Чем мельче становилось, тем сильнее было течение, тем злее ветер над крохотным кусочком суши. Это было белый треугольник вровень с гладью моря, усыпанный ракушками. Едва ступив на сушу, свободную от воды, я заорал как малохольный «Алилуййййя!!!».

Может я и не орал вовсе, а только прошептал, но точно помню, что тут же удивился себе: да ты еще можешь шутить и веселиться? Значит, дела не так плохи!

Я прошагал по островку всего несколько метров и бросил доску на бок, уперев плавником в ракушки. Получилось хоть какое-то укрытие от пронизывающего ветра. Очень осторожно опустился на землю с подветренной стороны доски – каждое движение причиняло боль – и, наконец, улегся на спине. Предшествующие десять часов я лежал на доске в позе «кошечки», упираясь грудью в острый шарнир, и при этом постоянно удерживал равновесие, откренивая доску одной вытянутой рукой.

Ветер казался просто ураганным. Он здорово задувал за доску, но мне было наплевать. Я мог себе позволить все: лежать на спине, спать, ни о чем не думать и не ожидать, что в следующий миг сполна хлебну морской воды – полные легкие, в последний раз. Последнего раза сегодня не будет. И еще долгие годы: я был уверен.

Не взирая на жутко холодный ветер я проспал ровно полчаса. Как Штирлиц. Полчаса сна творят удивительные вещи. Неоднократно проверял это на себе. Во-первых, у меня появились хоть какие-то силы; во-вторых, начала мучать жажда. К тому же, я очень замерз.

Собрал всю волю, чтобы подняться - как древний старик: сначала на одно колено, потом на второе, с трудом выпрямился. Все суставы болели, все тело было в ссадинах, словно меня долго пинали непереаттестованные оборотни в провинциальном райотделе милиции.

Ухватил доску, которая словно парус норовила вырваться из рук под порывами ветра, и зашагал по перешейку, соединяющему мой треугольник суши с островком побольше. Я смог прошагать целых двести метров! Следующий островок был также свободен от растительности, продуваем насквозь и слабо приспособлен для обитания.

Примерно в полукилометре я увидел рай: большой зеленый остров. К нему тоже вела отмель. И я снова преодолел ее! Стало ясно: я Рэмбо и Бэтмэн в едином обличье. Просто немного подуставший. Доску бросил на берегу, чтобы ее можно было заметить с воды. Сам затопал вглубь острова. Если вся прибрежная часть была песчаной и усеяна птичьим пометом, костями и раковинами рапанов, то в центре все было укрыто ровным нетоптаным ковром из невиданных ранее растений. А еще я заметил три идеальных черных круга, свободных от любой растительности. Подошел к одному из них. Ни косточки, ни перышка - все словно пылесосом отчищено и плотно вытоптано. Я не мог понять, что птицы делали в этих кругах, пока не заметил с самого края мертвого птенца. Наверное, я попал в птичий роддом. Все роженицы, возможно, улетели в теплые края, а, быть может, подглядывали за мной из-за кустов. Но мне было все равно. Я улегся в мягкий цветастый ковер, который сомкнулся надо мной, защитив от ветра. Здесь было так тепло, тихо, уютно и совсем не качало. Я моментально уснул, и мне снилось что-то приятное.

Ровно через час проснулся. Перед сном я думал, что останусь на этом куске суши до тех пор, пока меня не найдут. Но сон и вернувшиеся с ним силы многое изменили. Меня окружала девственная природа. Никаких признаков жизни вокруг. Казалось, здесь вообще не ступала нога человека. Ну, кто станет меня искать в таком месте? Я смогу просидеть на этом островке неделю, умирая от обезвоживания, а потом вернутся птицы и сделают свое дело. Следует двигаться к людям, пока есть силы, пока светло.

Окончательно рассвело, глаза уже различали детали. Вдали я отчетливо увидел косу, фонарные столбы и какое-то строение на ее оконечности. Если это рыбаки, то где же их лодки? Кто бы там ни был, у меня будет кров над головой, а возможно, отыщу воду.

Показалось, что до большой земли один-два километра. Я уже понял, что в этом уголке залива глубина небольшая и надеялся пройти большую часть пути по дну, а на глубине грести из последних сил.

Дело усложнялось тем, что сильное течение проходило поперек моего маршрута. Поэтому решил идти чуть навстречу течению, чтобы сносило меня к домику, а не за окончание косы – в море.

На моем острове заметил выброшенную на берег пластиковую бутылку. Смял ее в форме ладони, тем самым соорудив небольшое весло. Сначала было мелко, и я шел по глинистому дну. Идти было тяжело. Залез на доску и попробовал грести. Дело было безнадежное: очень сильное течение, очень мало сил, очень болят руки. Слез и снова пошел по дну. Становилось все глубже. Через час я уже шел на цыпочках, прыжками отталкиваясь от глинистого дна. Одной рукой опирался на плывущую доску, второй держал бутылку-весло и подгребал. Вода уже дошла до горла. Я обернулся и загрустил: за час удалось пройти вряд ли более половины пути. Прогрести столько же было вовсе нереально. Я здорово устал и замерз. От напряжения болели ноги... Неужели мне вновь предстояло залазить на постылую доску и дрейфовать по воле волн – вдаль от земли. Об этом даже не хотелось думать.

Я знаю одно правило, которое никогда не подводило: если хуже некуда, значит будет лучше. Глубина начала спадать, а домик моей мечты на берегу – приближаться. Еще через сорок минут я шагал уже по грудь в воде и мог различать строения на берегу и убедиться, что людей там нет. Но разве это важно! Еще чуть-чуть и я буду на континенте. Оттуда по телеграфным столбам обязательно дойду к людям. Я предвкушал теплое одеяло, горячий чай, сигарету, воду...

И тут послышался рев мотора. Он доносился со стороны залива. Слева на меня неслась все более шумная и жирная точка. Это был скоростной рыбачий катер. Я не ощутил большого восторга. Помахав раз-другой бутылкой над головой, сохранил вектор движения – к суше. Я не останавливался, даже когда лодка начала сбавлять скорость передо мной и три здоровых мужика радостно закричали:

«Все, приехали! Мы за тобой: залазь! Мы ж твои спасители, с днем рожденья!» «Эх, ребята, если бы вы нашли меня этой ночью, вот это было бы здорово!» - только и смог сказать я – неблагодарный.

Мужики оказались опытные: дали пластиковую бутылку с коньяком на дне, булку хлеба, воду, теплую рубаху, прикурили сигарету!
Спасите наши души! История одного кораблекрушения (Вода)
Это были местные егеря. МЧС-ники идти на поиски отказались – вечером объявили штормовое предупреждение, и доблестные спасатели обратились за помощью к егерям. «А для вас шторма не будет?» - поинтересовался я. «А мы – отчаянные!»

Мобильной связи почти не было, мужики сначала отправили СМС жене, а отплыв пару километров набрали ее, передали мне трубку... Наташа, кажется, не могла поверить, что я с ней разговариваю и все спрашивала кто это. Может, и вправду плохо слышно было?..

Мои спасители здорово удивились, узнав, что я провел ночь на воде. Они были уверены, что малохольного серфингиста прибило к берегу и беспокоиться за него не стоит. А меня отнесло на границу с Херсонской областью: домик, к которому я добирался, стоял на кордоне заповедника. Итого за 15,5 часов морского дрейфа без учета полутора часов сна на птичьих островах, меня отнесло на 30 километров.

Обратно мы мчались на лодке с 40-сильной «Хондой» около получаса. Это была замечательная экскурсия. Вокруг – девственная природа, повсюду – стаи бакланов, цапель, уток... В одном месте лодку так стало бить по волнам, что я опасался вылететь за борт. Старший – здоровенный дядька – обернулся с ухмылкой: «Понимаешь, почему МЧС-ники не хотели начинать поиски?»
Спасите наши души! История одного кораблекрушения (Вода)
Когда мы прибыли к нашей стоянке, я ожидал, что жена с друзьями начнут меня молча бить. Честно: мне было очень стыдно за свое ребячество. Но, на удивление, все молча меня любили и слова кривого не сказали. Возможно, меня спас представитель власти в пляжных шортах с товарищем и протоколом. Прикомандированный опер (местной милиции на косе с двумя деревнями и массой отдыхающих нет) снимал показания: что приключилось, как я докатился до жизни такой.

Удивительно, но я пребывал в прекрасном расположении духа и даже есть не хотел. От сигареты с чаем не отказался. Ну а потом начались взаимные рассказы. Мою часть истории вы уже знаете. А вот что я узнал от жены.

Когда я слился с ночным морем, Наташа начала звонить во все экстренные службы. На 101 дежурная МЧС сказала, что оповестила МВД, пограничников, связалась с председателем поселка. Это именно он послал егеря на автомобиле искать меня вдоль берега.

Дежурный полиции на 102 на звонок жены начал отчитывать ее: «Кто ж это в такой шторм в море выходит!» Жена поблагодарила за доблестную службу и бросила трубку. Так в Украине стало одним человеком больше, понявшим, что реформа МВД и работа полиции – это два не связанных с собой направления.

В течение ночи дежурная МЧС перезванивала жене, говорила, что делает все возможное, все предупреждены, но никто в ночь не выйдет: штормовое предупреждение, а лодки у спасателей утлые...

Пограничники в поисках участвовать отказываются: их задача – охрана акватории. Одним словом: спасение утопающих – дело рук самих утопающих. А у государства совсем другие задачи.

Попытки отыскать местных владельцев лодок не увенчались успехом. Между тем, ветер был такой силы, что грозил унести в море нашу палатку. Ее пришлось собрать. Жена с друзьями и собакой просидела ночь в машине, всматриваясь в море.

Утром, как я и предполагал, никто не спешил собирать экстренных совещаний. Главным в этой операции спасения, как оказалось, был председатель сельсовета. Но тот до восьми трубку не брал, в МЧС рабочий день тоже все не начинался. Тогда моя жена плюнула на все и стала листать адресную книгу моей мобилки. Она вспомнила про моего давнего товарища, который нынче в высоком кресле и с генеральскими лампасами. Ей достаточно было ему описать кратко ситуацию и ... через десять минут ее телефон не умолкал. Звонили все: пограничники, милиция, МЧС. Друзья тоже не остались в стороне от процесса. Наша живучая школьная мафия болезненно восприняла поступившую новость и стала названивать по высокопоставленным знакомым\родственникам\клиентам. Уже готовы были подняться в воздух вертолеты и отправиться на поиски быстроходные катера... Но тут жене пришло СМС от егерей, которые, наконец, отыскали меня. Подумалось: а если бы они не отыскали? А если бы у меня и моих друзей не было телефонов «серьезных людей»: каковы были шансы на спасение «маленького украинца»?..
Спасите наши души! История одного кораблекрушения (Вода)
Из этой истории следуют два вывода.

1) При всех неоднозначных ситуациях, особенно на море, всегда следует рассчитывать на худшее. И тогда оно не настанет.

2) Никогда ни в чем не рассчитывайте на помощь державы: "Она тебя кинет, сынок". Все эти экстренные номера 101, 102 и пр. существуют лишь для того, чтобы списывать бюджетные средства на содержание очень недешевых военизированных служб. Рассчитывать можно только на себя и на друзей. Тут следует оговориться: речь идет про украинские спасслужбы на воде. В горах по прежнему работают спасатели и регулярно находят людей, нуждающихся в помощи.

88


Комментарии:
1
Спасибо! Интересно!

2
Хорошо написал, образно. Напомнило фильм Жизнь Пи, хорошо, что остров тебя не съел! А почему мобильник с собой не берете? Но тогда бы и вспомнить было бы нечего!

2
Мобильник иметь с собой конечно стоит, но он не всегда поможет - покрытия сети может не быть. А вот гидрокостюмом и шлемом пренебрегать не стоит)

0
Обычно беру мобилу. Но на этот раз не взял - ведь на минутку же отходил... Да в такую волну и нереально было бы позвонить. А потом в глушь унесло, там связи никакой не было. Шлем на серфе не одевают. Это я на веле в шлеме. Ну и в гидраке в такую жару нереально. Ночью, конечно, он бы мне сильно помог. Все-таки я себе сустав на локте отморозил. Теперь очень чувствительный к холоду. Но это мелочи, конечно.

0
Я катаюсь в шлеме. Кстати, есть специальные для виндсерфинга. Конечно, если при падении не отпускать гик, то все хорошо, но всякое бывает. Мне хватило одного удара мачтой по голове, минут 15 приходил в себя на воде, ждал, пока кровь из рассеченной брови остановится :) С тех пор только в шлеме.


2
Потрясающе

0
Впечатлило.

0
Вопрос: обладая текущим опытом, от момента понимания что на парусе не выплывите как бы строили тактику спасения сейчас? бросали бы парус сразу и выгребали к берегу?

3
Откровенно говоря, я не совершил грубых ошибок. Я не мог догадаться, что ветер вдали от берега будет настолько сильнее, чем у берега. Незадолго до этого я купил новый парус и не знал его особенностей. На сильном ветре он вел себя не так как мой старый. Поэтому я и не смог поставить его после смены галса. Единственный урок, который вынес: при отвальном ветре одному уходить в море нельзя категорически, хотя многие годы это мне сходило с рук. И однажды даже спас товарища в похожей ситуации. Особенно опасно вечером: у тех, кто на берегу просто не хватит времени организовать спасение до захода солнца. А потом шанс быть найденным близок к нулю. Ну и еще приобретенный опыт мне подсказал: паника смерти подобна; человеческий организм очень на многое способен. Ну и, я писал уже: не следует рассчитывать на русское "авось". Да, на этот раз мне чертовски повезло, но это не значит, что повезет и в следующий раз.

0
На Кинбурнской косе, к моему сильному сожалению, не был, поэтому слабо представляю себе местную специфику.
Правильно ли я понял приблизительную траекторию и соответственно направление ветра?
Предпологаемый маршрут
Что для меня тут интересно - бывают заплывы переходящие в ночные, резко усиливающийся ночной бриз в открытое море, наступающая темнота и потеря ориентации. Практически Ваш случай. Но у меня, в основном, глубины другие и роль течения ну не так велика, как, к примеру на Азовском или тут у Вас. И пока мысли такие иметь с собой фонарь дайверский, бросать все и грести к предполагаемому берегу обозначая себя фонарем. Еще вопрос насколько можно вытащить из такой ситуации товарища имея с собой на берегу хорошо если ласты. Как бы есть ли смысл оказываться в этой ситуации вдвоем? Вопросов много, в голове прокручивал и так и так - унылые перспективы. А тут почти Калоахэн, извиняюсь за аналогию, шансы, тактики, определить что главное, в общем нюансы важны, а потому и нужны)


0
фух, тут оказывается про украинские спасслужбы...

0
Тут говорили что в горах спасают, в горах (Карпатах) все не слишком отличается от описанной ситуации. Ехал как то в поезде, разговорились с попутчиком, оказался спасателем, сначала пенял на меня, что мол не зарегистрировались в КСС, а потом сам признался что они работают не очень эффективно. Так что рассчитывать надо на себя.

0
Охх.. Как просто обхаять спасателей... "Работают не очень эффективно". Сказал-как отрезал. А сколько людей Чизмар и его ребята спасли, без толкового оборудования, без толковой аптеки, без адекватного материального содержания? Это "не в зачет?. Лично Чизмара не знаю, но по отзывам - он СПАСАТЕЛЬ.

Войдите на сайт или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий
По вопросам рекламы пишите ad@risk.ru