10 июля 1961 г.: четверка французских и тройка итальянских парней случайным образом встречаются во время подхода: Робер Гийом (Robert Guillaume), Пьер Кольман (Pierre Kohlmann), Пьер Мазo (Pierre Mazeaud), Антуан Вьей (Antoine Vieille), Вальтер Бонатти (Walter Bonatti), Роберто Гальени (Roberto Gallieni) и Андре Ожиони (Andrea Oggioni) практически одновременно наметили прохождение, на тот момент горячо актуальной, нерешенной проблемы на высшую точку в Альпах, Монблан - центральный контрфорс Френей - 800-метровая громадина рыже-красноватого шамонийского гранита премиумкласса.



Великолепная семерка смельчаков, по праву причислявшаяся к альпийской элите того времени, находилась в топовой форме. Погода звенела. Без лишних пререканий парни объединяются в одну команду.

Установив лагерь у основания горы, члены новоиспеченной команды быстро нашли общий язык: Бонатти, Гальени и Ожиони свободно говорили по-французски.

Антуан Вьей - сын французского адмирала, молодой студент, в августе должен был быть призван в армию - строил планы сразу же записаться на армейские горнолыжные курсы. Несмотря на 22 года, Антуан уже тогда считался одним из лучших скалолазов своего поколения. Робер Гийом, уволившийся с работы в Париже 3 года назад ради гор, взахлеб рассказывал о своих мечтах и подготовке к первой в его жизни гималайской экспедиции, шутил над прошлой работой и не понимал как раньше жил без гор. Гальени был немного встревожен, т.к. поведал жене только полуправду, сообщив, что просто поедет навестить своего друга Вальтера Бонатти. Кольман работал инженером, был глуховат на одно ухо, все время привлекал внимание остальных, когда заводил разговор 31-летний Бонатти, уже тогда по праву считавшийся лучшим клаймбером и признаным лидером. 36-летний профессор права Пьер Мазо, позже, в числе первых французов поднимется на вершину Эвереста.

В лагере собрались альпинисты, входившие в лучшую двадцатку того времени.

В 10 часов вечера был объявлен отбой. Миланское метеорологическое агенство выпускает отчет о формировании зоны низкого давления над долиной Аосты, образуя тяжелый циклон, который не позднее вторника вечера двинется в северном направлении, сопровождаемый дождем и снежными осадками на больших высотах французско-итальянских Альп.

11 июля: остаются всего лишь какие-то 80 крайних метров сложного рельефа перед выходом на легкие предвершинные участки.


Крайняя веревка после снежной бури

Первая веревка из 2-х оставшихся уже пройдена лидером. В этот момент начинается... Неожиданно для восходителей, из-за вершины надвигается плотный фронт облаков. Снежная буря и шторм обрушиваются всей своей мощью на Монблан. Молния поражает Пьера Кольмана. Альпинисты вползают в бивакзаки, преследуемые практически непрерывными ударами молний.

12 июля: за ночь выпадает около полуметра свежего снега. Но при взгляде вниз в долину просматривается призрачный свет, дарящий надежду на перемену погоды к лучшему. "В это время сезона затяжная непогода нетипична для Шамони" - пишет эксперт по району Бонатти. У восходителей в распоряжении достаточно продовольствия и снаряжения. Прохождение отрезка к вершине займет около пары часов, затем двухдневный спуск по леднику через лавиноопасные сбросы и все - победа. Команда ждет конца шторма на маленькой неудобной полке, все еще питая надежды на удачное прохождение линии.

13 июля: еще один день сплошной непогоды на высоте 4600м. Ожидаемое окно просвета так и не появилось. Вместо него еще одна холодная ночевка на том же месте.

14 июля: спустя 60 часов шторм не собирается утихать. Остается только одна опция - вниз! Бонатти организует дюльфер. Мазо помогает остальным на спуске. Ожиони замыкающий. у Бонатти возникает "чувство спуска в бушующую снежную бездну". После обеда наконец команда спускается к подножию контрфорса. Снега по грудь. Организовывaется ночевка в трещине ледника Петрей. Во время шторма отказывaет работать горелка. Еще один день без воды.

15 июля: Новые 60 см свежего снега. Бонатти роет яму и организует дальнейший дюльфер на скалах. Смерть в первый раз посетила команду и уже не отпускала далеко от себя. Первым умирает от истощения Антуан Вьей. В обед они слышат какие-то голоса, очень похожие на спасателей. Однако на конце дюльфера никого нет. Галлюцинации. Разочарованые, продолжают спуск. Еще один крутой подъем к перевалу Инномината: Бонатти взбирается наверх перед сумерками; на леднике умирает Гийом.


Слева: ребро Инномината, справа: Петрей

Бонатти и Гальени отрываются от группы чтобы по-быстрее найти хижину Гамба и спасателей но попадают в лавину; неожиданно их нагоняет Кольман в паническом состоянии. После молнии Пьер потерял контроль над собой. Вальтер и Роберто вывязываются из веревки и из последних сил уcтремляются к хижине. Позже cпасатели находят Кольмана, но на его долю остается только пара вдохов.

16 июля: в 3 часа ночи Бонатти и Гальени вваливаются в хижину. Бонатти теряет сознание на пороге хижины. Роберто пытается втащить его и также отключается. Через некоторoе время Вальтер приходит в себя и тащит Роберто к койке, но наступает очередной блэкаут.

Команда спасателей сразу же организует работы. Однако находят в живых только Мазо: Ожиони умирает на руках у Пьера Мазо. Пьер (впоследствии ставший видным французским политиком, главой Конституционного совета Франции) в отчаянии бормочет, что тоже заслуживает смерти.


29 августа 1961: трое выживших только-только выписываются из больницы, их сразу же ошарашивают новости другой интернациональной команды вместе с Крисом Бонингтоном успешно срывающей перезрелый фрукт под названием контрфорс Френей; раздосадованый Бонатти напишет: они прошлись по трупам.

Подробнейшее (по-питчевое) описание Френейского столба:

на французском
на английском

Также заслуживает внимания автобиография Пьера Мазо с аннотациями Вальтера Бонатти: "Naked before the mountain"


Статья частично составлена и переведена с любезного разрешения главного редактора DAV Panorama - Andreas Dick
Отдельная благодарность Андрею (crypton) за комментарии и корректировку французских имен и названий.