Так вышло, что представилась возможность попытаться взойти на Восточную (Главную) вершину Белухи в зимний период по альпинистским меркам. Может не все знают, но так повелось, что в период с 15 октября по 15 мая все восхождения в сибирских регионах – зимние. Наша экспедиция началась 1-го марта 2011. В её составе было 8 человек. Сборная городов Барнаула, Бийска, Горно-Алтайска и Белокурихи. Из Белокурихи нас было двое: Вячеслав Душаков и Сергей Клепиков, последний – это я. Руководитель экспедиции – Валерий Иванович Якубовский, заслуженный спасатель России, мастер спорта по альпинизму. Все члены команды уже имели опыт восхождений и на Памире, и на Кавказе, и на Алтае. И зимние восхождения были им знакомы. По сравнению с опытом наших соратников мы выглядели совсем новичками. Впоследствии, по ходу описания, я, наверное, коснусь личности каждого участника.
Немного о том, как мы с другом «затесались» в эту экспедицию. Начну издали. Как-то летом, 2010 года, нам пришлось успешно побывать на Западной вершине Эльбруса. Заходили по «классике», но перед этим сделали акклиматизационный круг по ледовым полям Эльбруса. И там поймали ощущение ликования, когда бредёшь без троп и, в совершенной изоляции, нащупываешь свой оптимальный путь. Вернулись с Кавказа, прочли «usenkomaxima» на сайте altai-photo.ru – поняли, что наше будущее приключение - это кольцо с траверсом всего Белухинского массива.
Вы не поверите, друзья, но мы уже тогда были Монстрами гор! Были прочитаны сотни отчётов, пересмотрен весь Лебедев (сайт alpvideo.ru), по местным Белокурихинским горкам могли бегать по 3-4 часа. «Пистолетики», отжимания, подтягивания. Может даже могли и цепи рвать, просто не пробовали, да и необязательно, чтобы цепи были стальные! Но, несмотря на вышеперечисленное, мы ни разу не пробовали вкрутить ледобур и подняться с жумаром! Понимали свой теоретический перекос в ущерб практическим навыкам. И перед замахом на такое «кольцо с бриллиантом-Белухой», решили найти способ приобщиться к настоящему альпинизму. Вначале хотели попасть на альпсборы в Актру, но затем настроились на репетиторство опытного альпиниста. Вот тут на нас снизошло высшее прозрение. Подумалось, что ложная скромность – грех, и позвонили самому крутому и опытному из всех, кого только можно представить в нашем регионе. Это Якубовский Валерий Иванович.
Вот так, одним эпизодом рассказал полжизни. Якубовский (далее по тексту – Иванович) включил нас в свою зимнюю экспедицию на Белуху! Мы уже знали, что в зимний сезон у восхождений есть свои особенности. Читали, что в этот период года на Белуху не смогла взойти даже Оля Джик (легенда из Польши) со своей командой в 2010 году. И ещё стало известно, что последние четыре года вообще в зимний сезон Белуха никого не пустила на свою вершину. За достоверность последнего утверждения не ручаюсь, нам так сказали на базе Аккемского озера. Эти знания привносили обоснованные тревоги. А кто из вас чужд сомнений в успехе перед восхождением? Вы же слышали о Белухе? Даже сам Рейнхольд Месснер в 1996 году не дошёл до вершины, назвав Белуху небольшой горой, но с характером.
Итак, предисловие удалось, теперь о самой экспедиции. Буду рассказывать подробно, с акцентом на особенностях, чудесах и откровениях. Кому-то это будет скучно, эта статья не для «Снежных Барсов». Если вы только фотограф, вам лучше бегло просмотреть фотографии, отметить неудачную экспозицию-композицию и отвлечься на другие отчёты. Ну а те, кто сам настроился ходить и задумал подниматься на Гору – читайте всё. Сужу по себе, как жадно порой приходится искать описания и отчёты, которые помогают лучше узнать твою будущую Гору.
Наш маршрут был классическим во всех отношениях – восхождение на Белуху с юга. Но классика с зимним акцентом.
Наш маршрут:

Прибыли мы 1 марта в посёлок Тюнгур. Остановились у местного проводника Андрея. Многие жители Тюнгура и соседнего села Кучерла занимаются туристическим бизнесом. Они имеют свои гостевые дома для туристических групп, «штат» коней-перевозчиков и, конечно, опыт забросок до озёр Аккемского и Кучерлинского. Эти озёра и служат началом всех серьёзных маршрутов в этом регионе.

На нашу команду из восьми человек снарядили восемь коней и плюс два коня для проводников-погонщиков. Такое количество было обусловлено соразмерным объёмом провизии и снаряжения. Переночевали в гостевой избе, с утра помогли проводникам навьючить лошадей и в путь.

Наш проводник-каравановод до озера – Андрей:

Идти было решено по ущелью реки Аккем. Мы выдвинулись раньше, а караван с заброской шёл независимо от нас. Первую ночёвку было решено сделать за перевалом Кузуяк, на старой пасеке. Это примерно четверть пути до Аккемского озера. Лучше бы пройти половину пути, но от пасеки до самого озера уже не будет мест, где есть условия для отдыха и корма лошадей. Поэтому пасека. На следующее утро по плану длинный, километров на 30, рейд до базы МЧС на озере. Помимо этих, конскозаботливых причин для такой неравной разбивки пути, была и человечная причина: у нас самих не было палаток! И ночевать при алтайском минусе на открытом воздухе – дело грозное. Вот тут поставьте галочку – это первый нюанс особенностей зимнего восхождения на Белуху, который на первый взгляд может показаться безумным! Я сам слегка оторопел, когда Иванович, утрясая экспедицию, дал понять, что палатки брать не нужно. Никому! Просто сказал, что если хотим вернуться с Горы, надо знать, что в это время в высокогорье в палатках долго не прожить. Случись непогода, а она обязательно случится – выжить неделю, а то и больше можно будет только в снежной пещере. Забегая вперёд, скажу – всё так и случилось и, надейся мы на палатки, вы бы сейчас этот отчёт не читали. А просто прочли бы перечень наших имён на одной из памятных табличек где-нибудь в районе Горы. Надо же, как сильно сказал! Всплакну и продолжу летопись. Итак, наша экспедиция была привязана к стационарным «бивуакам»: Гостевой дом в Тюнгуре - дом на пасеке – база на Аккемском озере – Томские стоянки – пещеры - и обратно по цепочке.

Шли по прижимам и наледям вдоль Аккема , верх-вниз по буеракам и по совершенно не оборудованным пешеходным тропам. Пешеходными их можно назвать с большой натяжкой, так как они были скорей конскими. В прямом смысле, так как лошади нам пробили тропу, чем сильно облегчили наше продвижение. Ну и в переносном смысле, эти тропы всё равно конские, так как мы по ним шли словно кони. Здоровья тогда ещё было немерено! Если я когда-нибудь поверю в Бога, то он для меня обязательно будет с конской головой! Затемно пришли к Аккемскому озеру. А утром увидели свою Мечту.

В «бочках» (или их зовут ещё балки, ударение на последнем слоге) в сезон живут спасатели. А зимой там живёт в первой бочке уникальный Владимир. Многие его знают, кто был в тех краях. Мы его негласно зовём Владимир Аккемский.



Про него нужно писать отдельный роман. Нас он поразил своим спокойствием и Верой. Он Верующий, но как-то так, что это не вызывает отторжения даже у воинствующих атеистов. И его жизненная позиция настолько простая и не лукавая, что остаётся только аплодировать. Володя живёт постоянно в первой бочке, следит за базой и за часовней. Выше по Аккему, примерно в часе ходьбы стоит часовня архангела Михаила, построенная в память погибших путешественников. Примечательно, что Владимир на свои личные деньги закупает свечи и оставляет их в часовне, чтобы каждый из нас, прохожих там, мог поставить свечу за своих родных и друзей.


Иванович наметил стратегию восхождения с помощью забросок вплоть до выхода на перевал Делоне. Это было обусловлено большим весом продуктов и снаряжения. Первая заброска была выполнена под ледопад ледника Аккемского. Это примерно в часе ходьбы до Томских стоянок.

Нас сопровождал Владимир Аккемский. По пути он нам показал грот ледника, откуда вытекает река Аккем. Это просто снежно-ледовая сказка. Мы ходили под ледником метров на 50 вглубь. Конечно, вопреки требованиям безопасности, но Иванович не видел (он был на базе, готовил баню) и это того стоило. Летом грот обычно исчезает. Ощущение необычное, сверху десятки метров и тысячи тонн льда. Внутри переливаются ледовые стены, журчит река, а на потолке пещеры сказочная гигантская изморозь...




Возвращаемся на базу по наледям Аккема:

Придя на базу, мы попарились в бане и настроились на завтрашний отрыв в зовущую неизвестность. Иванович всегда начисто бреется перед Белухой. Никакого совета не было, но мы все почему-то поддержали эту традицию и побрились. Уважение к Горе.
Отвлекусь на избитую тему об уважении к горам. Часто слышим гнусные словосочетания: Покорённая гора, побеждённая вершина и т.д. Даже мне, новичку, ясно, какая бездонная глупость в таких выражениях! Нам Гора даёт возможность взойти на свою вершину, пускает. Побыв там немного, мы стараемся быстрее вернуться домой. Можно говорить о покорении девушки, когда она стала женой. Можно даже покорить и лошадь, конечно, без вступления с нею в супружеские отношения, но поместив в свою конюшню. А Гора… Камень и лёд, но со своим неукротимым характером. Попробуйте устоять перед ударом небольшого камня или сами с разбегу ударьтесь о скалу! Чувствуете – на чьей стороне мощь! Поэтому можно говорить только так: покорённые Горой, побеждённые вершиной! Иванович как-то сказал, что обычно «покорителей Горы» им приходилось вывозить на вертушках. И зачастую в стандартных упаковках.
Вот и вышли мы на Гору. Цель перехода – Томские стоянки, высота 3000 метров над уровнем моря. Томские стоянки располагаются в непосредственной близости от знаменитой Аккемской стены, у ледника Арбуз. На пупу морены построена небольшая хижина, обитая металлом, чтобы укрыться от непогоды и подготовиться к выходу на маршрут. Рядом с хижиной есть места под палатки.


Вот мы и внутри "Томских стоянок". Мы с собой принесли немного дров, затопленная печь на этой высоте привнесла уют, равный десяти печам на равнине!

Нас пока восемь мужиков. Но двое из нас немного простыли. Коля-полковник из Бийска и Володя-завхоз из Барнаула. Все понимаем, что для них дальнейшее восхождение на высоту необратимо выльется в воспаление лёгких. При небольшой задержке на высоте из-за непогоды, даже при наличии необходимых антибиотиков – исход только один, летальный. Как не обидно, но им нужно возвращаться на базу.
На следующий день четверо из нас идут с заброской на перевал Делоне, двое возвращаются на базу, а ещё двое спускаются до первой заброски под ледопад, забирают остальное из оставленного в первой заброске и поднимают на Томские стоянки. Нас остаётся шесть. Перевал Делоне встретил стальным льдом, в который с трудом впивались кошки. Часов пять-шесть мы провешивали перила назавтра и затаскивали заброску на верх перевала:


Вид с перевала в сторону "Томских":

Вечером все в хижине. 8 марта нам не забыть. Знакомство с перевалом Делоне в день Рожденья Славки. Вроде как стандартные мероприятия для будничного Дня Рождения в обычный день 8-го марта! Вечером в хижине отметили эти события, вместо экзотического набора для бритья друг Славка получил в подарок свой первый ледобур Black Diamond. Последние приготовления к отрыву от надёжных баз. Окончательный подгон снаряжения, завтра взлетаем!
9 марта мы отправляемся наверх. По плану должны были дойти до перевала Большое Берельское седло (3500 м) и там сделать первую пещеру-бивуак. Но, когда поднялись на Делоне, погода стала выказывать сомнения в наших намерениях. Иванович буднично сказал, что будем врываться тут. Спустились с перевала за бергшрунд и началось! Первая в моей жизни пещера! Мне и другу Славке это мероприятие было интересным и с точки зрения наших профессий. Я – инженер строитель, он – архитектор. Но до этого проектировать и строить на снежных склонах и из него же – не приходилось.


Немного о пещерах. Это не просто берлога в плотном снегу. Если не знать основных принципов построения снежной пещеры – можно утром в ней уже не проснуться. Обязательно нужно центральную часть делать ниже, чем спальные места. Это для того, чтобы тяжёлая углекислота не задавила спящих. Нужна обязательно вентиляция. Внутреннюю геометрию пещеры необходимо приближать к цилиндру, или, лучше – к куполу. Когда на улице минус 30, а то и больше, в пещере температура близка к нулю. Тепло от нас, тепло от газовых горелок. А когда на улице ещё и ураган, то не влюбиться в пещеру-дом невозможно.
Внутри пещеры создали минимальный уют. Горячий чай, вкусная еда, музыка из переносной колонки плеера. Романтика! В первой пещере, под перевалом Делоне нам пришлось тусить аж три ночёвки! Непогода, друзья, непогода! Это та самая «запердуха». Такое сленговое обозначение непогоды, когда высовываться даже в туалет из пещеры – сродни маленькому подвигу. Видимости нет, мороз настоящий, ветер страшный! Поэтому, прежде чем вам взбредёт в голову рвануть на зимнее восхождение – вспоминайте не только искристый снег и тёплые лучи полуденного солнца!
И вот тут нужно обратить внимание на важнейшую деталь Восхождений. Морально-психологический климат команды. Когда день за днём бушует ураган, а мы сидим в пещере. Продукты тают, тает газ. И моральная усталость ожидания подтачивает и само желание идти на Восхождение. Легко, когда непогода день-два, а когда больше? И начинаешь предполагать, что и на следующей стоянке может быть тоже самое, если вообще она будет, эта следующая. Вот тут заряженность на вершину каждого в команде крайне важна. Наша команда была в этом плане просто показательной. Иванович всегда знает, когда заряженность на вершину может перейти в безрассудство. Но выжимает по максимуму любую возможность на успех. Ну а мы, что мы? Про себя: Я - новичок, я одержим на Вершину, но старался учиться всему, что открывалось.
Вот наши типовые апартаменты под склонами:


12 марта мы смогли продолжить путь дальше. Спустились из своей пещеры под перевалом Делоне на сковороду ледника Менсу и поднялись под перевал Большое Берельское Седло.


Под вечер становилось холодно, закружила позёмка, стали торопливо рыть очередную пещеру в склоне перевала. Впоследствии, мы этой пещере дали название «Уютная». Вот тут нужно рассказать о начале небольшого чуда. Когда рыли пещеру, то в суматохе дёргали рюкзаки с места на место. У меня видеокамера (славная CANON Legria HFS21) в чехле, которая была прицеплена снаружи к рюкзаку. В какой-то момент, при перетаскивании рюкзаков внутрь пещеры, камера оторвалась и улетела по склону. Мы даже этого не заметили. И лишь в пещере я заметил отсутствие камеры, когда сподобился провести видеосъёмку. Искать камеру ночью смысла не было, дождались утра

Утром со Славкой, связавшись, пошли на поиски. Покидали от места вчерашнего нахождения рюкзаков снежные комки, чтобы понять возможную траекторию падения камеры. Стали осторожно спускаться по склону. Славка меня страховал, я шёл впереди. Склон идеально ровный, внешне никаких особых трещин. Когда друг высказал сомнения в дальнейшем продвижении из-за возможных трещин, я стукнул палкой в наст, показывая как всё тут надёжно. Для уверенности с силой стукнул ещё раз. Потом не успел сфокусироваться на деталях, а то бы всё рассказал подробней. Раздался ласковый хлопок и, площадь в 4 квадратных метра подо мной несанкционированно исчезла! Да и хрен бы с ней, но вместе с ней и я исчез с поверхности! Банальный срыв в трещину. Насчёт глубины трещины я не могу сказать, потому что даже не понял, как далеко вниз улетели мои палочка и перчатка. Спасибо другу – среагировал, заякорился. Когда вылез из трещины, желание измерить её глубину так и не появилось, да и рулетки при себе не оказалось. У Славки глаза были увеличенными. Наверное, потому заметил, что и у самого геометрия глаз поменялась. Кто фотограф, тот знает, что с увеличением диаметра линз многое становится заметней. Светосила и прочие составляющие. В общем, решили видеокамеру дальше не искать. Реально опасно, да и шансов практически никаких, вокруг столько ловушек и для нас и для камеры. Конечно, жаль было, ведь впереди могла быть главная съёмка на вершине, а тут такая невезуха. Перевал Большое Берельское Седло. То, что камера условно дорогая, около 50 тысяч – в тех условиях даже не озаботило. Ради того, чтобы вершина пустила, отдал бы не только камеру. Надеюсь, что многим знакомо это чувство, когда вершина становится мечтой! На этом описание Чуда прерву, продолжу после вершины.
13 марта мы выдвинулись в сторону перевала ТКТ, чтобы под ним сделать штурмовую пещеру. В каждой из пещер мы оставляли необходимое количество еды и газа для освоения на обратном пути.
Южный склон от перевала ББС местами был излишне снежным. Тактика продвижения группы в этом случае была следующей: Первый в связке шёл без рюкзака, тропил. Он шёл, пока хватало сил, а если сил оказывалось излишне много, то поступало предложение сменить лидера. После этого первый отступал в сторону, отстёгивался от основной верёвки, пропускал всю группу и, по проторенной дорожке возвращался назад за своим рюкзаком. Группа ждала, экс-первый возвращался с рюкзаком и становился последним в связке. Путь продолжался.


Друг Славка с солнцем на затылке:

Удачное фото Ивановича. Палочка как шпага. И сам он – Дартаньян:

Подойти под самый перевал ТКТ не удалось. Остановились внизу Восточного Плато. Ну и по традиции – рыть дом. Пещера для шести человек, условно-комфортабельная роется за 5-6 часов. В этой штурмовой пещере мы чуть зарвались в усердии. Вырыли с одной стороны от прохода излишне квадратичный отсек, что привело к дальнейшим осложнениям. Самое надёжное помещение пещеры – это такое, которое приближается по своей геометрии к куполу. Когда легли спать, то заметили некий просвет сквозь потолок. Выяснилось, что появилась трещина в оквадратиченном своде. Перспектива маячила простая: спим, происходит завал свода. Дальше в досаде и панике, в ночи и в холоде ищем себя в спальниках, остальные вещи, снаряжение. Всё находим, отрываемся, затем восстанавливаем или роем новую пещеру. Само собой, восхождение срывается, а других шансов на погоду не так и много. Забыл упомянуть, что в команде имелся спутниковый телефон, благодаря которому условно знали прогноз погоды. Итак, перспектива завала в пещере нам не понравилась, поэтому мы ещё пару часов занимались укреплением последней. Само собой, после такой аварийной ночи выйти на штурм вершины в 4-00 не получилось. В итоге, вышли уже в 9-00, что предрекло обратный ночной спуск с Белухинского перевала.
Виды гор с Восточного плато:




14 марта. Направление на перевал Белухинский.

На нижнем снимке друг Юрий Владимирович, из Горно-Алтайска. В экспедиции к нему заслуженно прилипло звание «экстремала». По количеству срывов в трещины и просто «красивого» срыва в ночи на 100 метров с Белухинского перевала – он красавчик! Да и трещины любят первых, вам известно, наверное!

Последний бергшрунд перед выходом на перевал. От берга ещё пару верёвок и мы будем на исходной стартовой позиции к вершине:

Вот и на перевале, вид на Белуху Западную (в центре):

Пока все вылезли на перевал - солнце уже садилось. Состоялся совет. Принято решение всё же идти на вершину. Это гарантировало нам ночной спуск с Белухинского перевала. В принципе, опыт участников это действо условно позволял, верёвки на базах уже висели. Риск идти на вершину был оправдан, насколько вообще это возможно в горах. Поднимались на вершину почти три часа. Пришлось идти по скальному гребню, в кошках, в связке. На вершине были в сумерках.

Вверху фото без Юры-полковника из Барнаула. Он фотографировал. Его фото отдельно ниже.


Мы с другом имели помимо прочего ещё и ответственность перед спонсорами, в данном случае – санаторий «Россия» в Белокурихе. Финансовая поддержка этого санатория в лице его гендиректора существенно облегчило наше участие в этой экспедиции. И их флаг на вершине – наша посильная благодарность!

Помимо общественной ответственности у меня была и особая миссия: познакомить вершину со своими женой и сыном. Тот наметившийся маршрут с кольцом по Белухинскому массиву, я говорил о нём вначале, предусматривал участие моих родных. И вот так, умно или не очень, я сделал попытку вызвать у вершины её будущее расположение к моим родным. Чтобы она их пустила к себе!

Опять же, забегая вперёд, сообщу – сработало! Мой, раннее выложенный тут отчёт «Окольцованные Белухой» рассказывает об этом и о том красивом чуде, которое вершина нам подарила спустя 5 месяцев после описываемых тут событий.
Ну вот и всё. А дальше обратно, вниз. На Белухе принято говорить, что «гора отпустила» только в районе Томских стоянок. И удивительный тост «За то, чтобы Гора пустила и отпустила!» стал уже понятней. Много ещё можно рассказывать об этой, вроде и простой экспедиции. Но пора и честь знать. Расскажу продолжение Чуда, рассказ о котором оборвал на Берельском Седле. Так вот, через некоторое время мы вновь оказались в той пещере, под Берельским Седлом. Накануне был хороший буран со снегом. Переночевали в пещере, ещё сутки переждали буран, а утром заметили тёмное пятно ниже по склону. Мы там искали камеру трое суток назад, падали в трещину, помните!?
Привязали меня опять верёвкой, пошёл смотреть, а вдруг? Да, это была моя видеокамера! Как её выдуло, каким образом на поверхность? И именно тогда, когда мы на недолго там оказались? Вопросы были, ответы напрашивались самые ненаучные. Одним из предполагаемых ответов была помощь иконы. Опять же забыл упомянуть о том, что с нами на вершину «ходила» икона, написанная местным художником из Белокурихи – Андреем. Он попросил её оставить в часовне на Аккеме. Мы решили, что будет правильней эту икону сносить и на вершину. Она и была всё время с нами.
Надеюсь мой рассказ поможет другим вдохновиться на подобные путешествия. Не обязательно лезть на вершину, это не всем нравится, да и под силу не всем. Можно просто побывать на Аккемском озере. И лучше летом – так будет гораздо проще и теплее. Люди со всего мира туда рвутся и едут. И не зря туда Рерих стремился. Одним словом, мистическое место Силы.
Моим самым большим потрясением от экспедиции было то, что в одном месте и в одно время собралась группа настоящих мужиков. Которых и по одиночке-то редко можно встретить! Сам мэтр Якубовский, полковник Юра из Барнаула, экстремал Юра из Горно-Алтайска, мужественный Юра из Барнаула, Коля-полковник из Бийска, Володя – просто потрясающий мужик из Барнаула, ну и два новичка из Белокурихи… Что-то ведь собирает неравнодушных людей вместе!
Фотографии в отчёте от Душакова Вячеслава.
Удачи и сил, добра и хорошего настроения!
С уважением, Сергей.