ОТПУСК

Случай был в отпуске. Эту байдарку мне дали друзья на работе.
Причиной такого отпуска были разговоры о байдарочных походах с одним из полярников.
Он 20 лет ходил на байдарках с женой и ребенком.
Моя первая жена отказалась от такого отпуска наотрез и легко отпустила нас с дочкой.
У нее были другие планы на это лето.

ДНЕПР

Днепр оказался довольно широкой рекой.
Мы высадились с поезда. Надо было собрать байдарку и пересечь реку, чтобы идти вдоль левого берега. Там были дикие пляжи и реже встречались селения.

Николай Васильевич Гоголь был прав - не всякая птица...
Первое пересечение Днепра было довольно опасным.
Река была так широка, что берега было не видно в дымке.
Плавать моя дочурка тогда еще не умела , но за это путешествие осмелела и научилась.

На середине Днепра было волнение и носик байдарки заливало.
Дочка-Алина откачивала воду. Это потом мы догадались крепить надувной матрасик поперек,
чтобы нос не погружался в воду на волне.

Первые три дня, как водится от усталости, подкатывалась малодушная мысль - вот дурень пошел на байдарке. Потом, как и бывает, тело окрепло, первые мозоли лопнули, появились
силы. Голова наполнялась авантюризмом.
За день в охотку стали проходить поразительно большие расстояния, а мысли уносились, уже, в океанские просторы.

Готовили на примусе. Закупали на рынках овощи, фрукты. Только ими и кормились.
Это, кстати, входило в мои планы - подправить диету дочке.
Ребенку было довольно скучно на переходах. Но мы пели песни, часто останавливались, купались и загорали в волю. Играли в песке, делали вылазки в окрестные села.

БУЛЬДОЗЕРИСТ

Однажды на дикий пляж, где мы остановились, приехали отдыхать местные жители.
Это было их место для пикников в выходные дни.
Один из местных жителей подошел к нам, желая, видимо, познакомиться.
Рассмотрел у меня за лацканом куртки значок участника антарктической экспедиции.
Значок я взял с собой как счастливый талисман.

Неожиданно для меня пожилой мужчина обрадовался значку как Робинзон Пятнице.
Я сначала решил, что он не совсем здоров.
Будучи уже не молодым, он вдруг стал бегать между мною и своей компанией.
Его волнение было так велико, что он пытаться, но не мог ничего сказать,
а только жестикулировал руками, привлекая ко мне внимание.

Оказывается он зимовал в Антарктиде, давным-давно, в девятой экспедиции в Мирном и ходил с санно-гусеничным поездом на Восток!
Зимовать в 9 Советской Антарктической Экспедиции (САЭ) - когда еще не было комфортабельных домов - это, уже, подвиг на выживание!

Оказывается он пытался рассказывать родным и близким об экспедиции, об ужасах похода на Восток в санно-гусеничном поезде...
О жизни под снегом...
Об ураганах переворачивающих бульдозер...
О ледяной крыше мира толщиной четыре километра...
О кошмарных трещинах, в которые проваливались машины...
Об айсбергах, о чудесах эха и зрения...
О радости спасения из гибельного положения...
О боли, которую испытываешь при потери друзей...
О лютой стуже на ст. Восток, когда солярку можно резать ножом...
О чистейшем воздухе....
О вкусной воде...
О трогательной братской дружбе людей...
О родстве с пингвинами...
О бане...
О звездах Южного полушария...
О коварстве белой ведьмы, которая скрадывает живых людей...
О том, что людям всех наций надо держаться вместе для выживания...
О том, что беречь надо не только людей, но и все живое...
И о том как важно с малолетства не курить и не сорить семечками...
- Планета маленькая, мусор выносить некуда.
Не гоже ее превращать в маленький вращающийся комочек грязи...

Последнее почему-то веселило многих.
Его считали за чудака, а потом и вовсе перестали воспринимать всерьез.
Я был его живым доказательством. Нас стало двое с другой планеты.

Меня пригласили в его компанию.
Это были знакомые и родственники, приехавшие из города.

Он спрашивал меня как там в Антарктиде, что изменилось? О каких новых открытиях мне известно?
Я охотно поведал, что был, по-видимому, вторым человеком в мире, который узнал про антифриз в крови...(см. Топливный аврал ).
Рассказывал я, наверно, лучше чем он - его родные и близкие слушали нас до 3 часов ночи!
Потом внезапно все опомнились и повалились спать.

Он - я даже не помню его имени - предлагал нам с дочкой провести остаток отпуска в своем доме.
Лучшую комнату предлагал, на всем готовом и, конечно, ни каких денег.
Это не входило в мои планы. Я поблагодарил и отказался. Пошел в палатку, где давно уже спала дочурка.

Эту ночь не спал только один человек - мой антарктический земляк.
Ночью он съездил на лодке на другой берег лимана, в кромешной темноте обобрал свой огород. Загрузил нашу байдарку помидорами, огурцами, яблоками, сливами, хлебом так, что она едва держалась на воде.

График похода ломался.
Утром нас не отпустили. Новые друзья готовили щедрое застолье - встречу надо было заесть. Как же?! - друзья познаются в еде. Потом на память мы сфотографировались и, наконец, расстались, целуясь как родные.



Чужой (!?) мужик, общего у нас было только значок - не стесняясь никого рыдал в голос.
Он понимал - мы теряем друг друга. И прощался как принято там, в Антарктиде - навсегда.

Простой бульдозерист девятой экспедиции, 4 класса образования провожал нас берегом.
Он шел и не сдавался.
Он шел и кричал вслед байдарке:
- Сынка!
- Одумай-ся!
- Оставайте-ся! Зачем дите мучить?!
- У меня есть для твоей дони подсолнухи. Они ей нравятся!
.....
Последнее, что я услышал - Найдешь не радуйся! Потеряешь не плачь! ВСЕ построишь заново!
Как он догадался, что меня ждет вторая жизнь, вторая семья и все придется строить заново?!
Я противился этой мысли как мог. Изо всех сил налегал на весла.
Перегруженная байдарка неохотно разгонялась.