В первыи раз я попал на Mount Arapiles (всего-то 300км от города) после девяти лет жизни в Мельбурне. Думал, что с горами любого вида завязал давно, а уж со скалами и тем более. Наивно. Говорят, что бывают некуряшие и “бывшие курильщики”, но не бывает некурящих бывших. Наверно, так же и горы – как никотин, они поселяются где-то внутри, и уж не уходят…
Место это популярное, пожалуи, даже знаменитое. Как сказал один американец, скалолаз, моему приятелю- “ты откуда, из Мельбурна? А, знаю, это недалеко от Монт Арапилес!”

Но если серьезно, то эта скала все- таки далековата от всего- и от Мельбурна и от Аделаиды, не говоря уж об Алма-Ате. Рядом с ней один только Натимак- городишко километрах в десятке. Паб и два магазина, один из них скалолазныи. Мечта для разгильдяев со всего мира! Есть и такие, что вообще здесь поселились, местные легенды , например, Джон и Бригитта Мюир. Он в свое время без страховки 25 лазил, потом через пустыню прошел один, Антарктика, высота, все как положено. А она в молодости тоже лазила неслабо, потом в горы отправилась, первая австралиика на Эвересте (кстати, Люся Савина таки ее на неделю опередила).


Интересныи факт. Пособия по безработице в Австралии до 70-х годов не было. И как только его ввели, на Арапилес десятки новых маршрутов проложили. Отчего бы это?

Австралийцы гордо называют скалу “one of the best cliffs in the world”. Не знаю, насколько она и правда одна из лучших, но впечатляет. Даже и не знаю чем, высота не очень большая, до 120м, и нельзя сказать чтоб вертикальныи монолит- но есть что-то особенное в этом месте. Может то, что здесь больше тысячи маршрутов на любои вкус, от 3 до 32, камины, стены, дверные ручки, мизера- все что хочешь. Может то, что везде надо самому лидировать со своем снаряжением- шлямбуров, наверно, десяток-два на весь полуторакилометровыи массив. Трэд, а не спортивное лазание- традиция такая здесь! И подходы везде удобные- знаменитая стоянка “Сосны” прямо у подножия.
А может быть, магия этого места для меня в том, что люди здесь похожи на тех, кого мне хочется вокруг видеть. Не обязательно и общаться, так, парой слов перекинуться- “ну как полазили сегодня”- “классно, только Тим веревку не вытравлял, гад, никак, а я лидировал, висел-висел, чуть не свалился!”- смеется.

Или вон на той скале клуб Мельбурнского универа новичков с верхнеи страховкои запустил. Девчонка на три метра залезла, стоит что-то, а парни еи снизу- “даваи, Джессика, ты можешь!” Джессика, цепляясь за веревку, робко- “ты знаешь, мне тоже кажется, что я, наверно, могу…. но я теперь не уверена, хочу ли…”
Как же, как же, знакомо. Может и будет в будущем Джессика лазать не хуже Моники Форестьер, первои австралиики залезшей на 32. А может, просто с семьей лет через двадцать приедет, как вон тот дядя, которыи отпрысков своих лет шести в каски-обвязки снарядил и важно идут в поход на вершину 100-метровой скалы.


А вон мои будуший напарник Владек. 64 года, лазит получше меня. Говорит, когда был такои мальчишкои как я сеичас, лет семнадцать назад, он 23 лидировал. На Арапилес знает все, если это в принципе возможно. “Владек, а на “Little Thor” не помнишь в начале второй трети где руками браться.”-“Да там просто, правой ногои подступил и левую руку за как можно выше, только не цепляися за первыи зацеп, там дальше лучше есть, ты длинныи, дотянешься”.
А может, и не этим Арапилес меня притягивает. Просто дело в том, что по утрам здесь птицы кричат, спать не дают, как много лет назад на Или. Конечно не совсем так- истошные вопли какаду ни с чем не спутаешь, или смех кукабарры. Но птицы кричат, да. И скалы есть, значит можно попробовать?

Итак, на Punks мы завтра не полезем, пожалуи начнем с вон того громадного камина, категория 9, по-французски 3. Говорят, что каждая следуюшая труднее предыдушеи в пару раз. Значит, наша линия легче “Панков” в 2 в 23-й степени. М-да, должны пройти. Зато красивая линия, четыре веревки, ну и лидировать, наверно, я смогу легко- все же впервые здесь в 64-м году залезли, в ботинках и с веревками вокруг пояса.
Так мне казалось вечером. А на втором питче уже по-другому думалось. Куда же эти закладухи ставить, я же забыл все! А френды выдержат, что, не вылетят? А круто, караул, что, это французы троикои называют! А как хорошо будет, когда я воон-туда залезу, там совсем легко! И было хорошо, да. Свобода в движении блин.


Народ здесь со всего мира собирается, немцы, французы, американцы- кто хочешь. Вот этот дядя, 52 года, из Техаса, в прошлом году на пару недель приезжал. Понравилось, сеичас уж месяц торчит. В последнии день мой напарник Мишка заболеет, а мне уж так захотелось залезть на исторического “Барда” (трудности 12-й). Кстати, Бард он потому, что, по легенде, тот парень что его первым пролез еще в шестидесятых, по дороге Шекспира цитировал. Еще одно доказательство что классическое образование ума не прибавляет. Может, американец со мнои полезет? Сидим, ждем, когда он глаза продерет и из палатки вылезет, все ж неудобно стучаться. Показывается голова- Берримор, что это? Никак техасец вчера в пабе даму подцепил? Но вот дама уходит, вылезает мужик, потягивается. Полезешь со мнои на Барда? Нет, ребята, извините, ммм… вчера ногу подвернул и вообше кашляю. Что ж, бывает. Подождет Бард до следующего раза.
А он будет, следующий и еще один и еще много раз. Теперь меня не остановить. Я вернулся.


Silver.
Melbourne,
2005-2008