Содержание

РАССКАЗЫ:

Мечта многих поколений горовосходителей.
МОНБЛАН, БЛИН! 6
Хорошо лишь то, что хорошо кончается.
ГЛУБОКАЯ РАЗВЕДКА 22
Любители вы дикую природу, как любим ее мы?
ВЕДЬ ЭТО НАШИ ГОРЫ 33
Безвыходных положений не бывает.
СЕМЬДЕСЯТ ПЯТЬ МЕТРОВ 39
Они все понимают.
КОРОТКИЙ ПРИВАЛ 44
Странная история в самом сердце Альп.
АЛЬПИЙСКИЕ ИГРЫ 47
Что может удержать, когда в пропасть падает тропа?
ПРОГРЕССОР 61


ПОВЕСТИ:

Связка - это не только веревка, пристегнутая к страховочной системе!
ПОВЕСТЬ О СВЯЗКЕ 73
Любите свободу, потому что это возможность выбора? Добро пожаловать, выбирайте!
ПОТОМОК ОБЕЗЬЯНЫ 109

Отрывок из повести "Потомок обезьяны":

- Вы необычайно везучий человек!
Слова Арбитра, сказанные больше месяца назад, прорвавшись сквозь страх, через чувство невосполнимой потери, через ужас произошедшего, всплыли в голове. А камни все летели и летели. Огромные плиты отрывались от невидимой стены где-то там наверху и, медленно переворачиваясь в воздухе, падали вниз. Со всего размаха многотонные громадины бились о гордо вскинувшуюся над ледовым кулуаром скалу, и, разлетаясь на сотни осколков величиной от ногтя до «чемодана» в человеческий рост, летели дальше. К нам. В ледовый кулуар, напоминающий поставленный почти вертикально бобслейный желоб стометровой ширины.
Камни, коснувшись льда, не встречали ни малейшего сопротивления и разгонялись, как в свободном полете. И казалось, что нет кон-ца этому дождю из скальных обломков, который сыпался на нас со Стасом.
Вжавшись в лед, я понимал, что теперь уже без страховки, и что если камень собьет меня, то пролечу метров тридцать. Но столько и не надо. Небольшой, ощетинившийся острыми выступами скальный островок, торчащий изо льда, находился прямо подо мной. Он меня точно не пожалеет, если камень сразу не убьет. И мой крюк, грамотно закрученный тремя метрами ниже, ничем не поможет, потому что Стас уже не держит веревку, а безвольно висит на другом, нижнем крюке. Веревка будет пролетать через карабины, ничуть не снижая скорости моего скольжения по жесткому полированному натечному льду.
Совсем маленький камешек ударил по связке карабинов на правом бедре, выбив высокий металлический звук и, жужжа как шмель, помчался дальше. Огромный «чемодан» тонн на пять, высекая брызги льда острыми углами, подпрыгивая, прокатился рядом. Еще один, раза в два меньше, ударил по скальному острову. Судя по траектории, он перескочил через меня. Какая-то мелочь, по свисту напоминающая пули, промчалась над ухом: один осколочек по касательной задел каску, - пластик отозвался глуховатым грохотом; другой шлепнул по локтю, - рука разом потеряла чувствительность. Очередной «чемодан», четко выстукивая ритм, невидимый, потому что летел слева, а голова моя, прижатая щекой ко льду, была повернута вправо, прогрохотал так близко, что показалось, будто меня обдало воздушной волной. Потом залп самых опасных, размером с ядро. Они обычно летят плотной кучей, но попадание хотя бы одного фатально. Снова мелочь, опять «чемоданы», вновь «ядра», и кажется, что этому не будет конца. Мое тело вдавливалось в лед с такой силой, что за время камнепада должно было уйти на глубину в пять метров. Почему-то этого не случилось.
Камни еще не совсем отгрохотали, отдельная мелочь перестукивалась по кулуару, а Игорь уже двинулся к Стасу.
- Сережка! – закричал снизу Григорий, он же Грэг. – Ты как!?
Голос встревоженный, сипловато-застуженный.
- Нормально! Работаем! – слова глупы, если вдаваться в их смысл, глупы, как военные команды, но они отсекают все лишнее, направляя действия группы по единственно правильному пути. Действительно, какой смысл говорить, что у меня дико ноет локоть, и, вполне возможно, в кости трещина? Что от этого изменится? Главное рука шевелится и, хотя и с трудом, делает необходимую работу.
Мы шли к Стасу, – Игорь снизу большими шагами, мощно вбивая кошки в жесткий лед, подтягивая сильное тело руками, перебирающими веревку, а я, спускаясь вниз, поочередно заколачивая клювики ледовых молотков и зубья кошек. Как учили, - так, чтобы в любой момент на рельефе оставались три точки опоры. Грэг орал на маленький черный предмет в руке, пытаясь аварийно установить связь с лагерем.
Мы подошли к Стасу почти одновременно, хотя мой путь был вдвое короче. Игорь здоров, как брат Геракла. Такой же высокий, как Стас, только мощнее, тяжелее. Молча, в считанные секунды, мы изготовились к спуску. Я закрепился на крюке и выдавал веревку, которая шла к груди Игоря, а затем через дальнее плечо к Стасу, тряпичной куклой висящему за его спиной. Грэг молча смотрел из-под карниза. Может кто-нибудь думает, что легко молчать в такую минуту? Но любой совет, любая бесполезно высказанная эмоция от-влечет внимание, и Грэг, опыт которого в полтора раза больше нашего с Игорем вместе взятых, понимал, что лучше всего, после того, как он сообщил спасателям об аварии, просто молчать. Мы даже не знали, жив ли Стас. Не было времени понимать это, да, и к тому же от этого наши действия не менялись.
Через две минуты Грэг осторожно снял со спины у Игоря Стаса, тот отстегнул веревку, и я остался один. Совсем-совсем один. Так иногда случается, но редко. Даже когда мне приходилось вжиматься в лед под обстрелом камней и Игорь, и Григорий, рискуя остаться без головы, высовывали носы из-под карниза, связанные со мной незримыми нитями переживаний. А сейчас им было не до меня, поскольку целиком и полностью они сконцентрировалось на Стасе. А я оказался предоставленным самим себе. Абсолютно свободная личность, до которой никому нет дела! На несколько десятков секунд. Отвратительное чувство!
- Жив, но совсем плох! – без лишних комментариев произнес Грэг, увидев меня под карнизом, и сразу отвернулся к рации, - Вколол! Два кубика… Понял!
Это он с врачом альплагеря разговаривал.
- Серега! – Игорь лихорадочно вязал узлы на веревках, - давай вниз, готовь точку для меня и Стаса.
Лицо друга залито кровью, каска треснула, но мне нужно работать, а им должен заниматься Грэг. Он врач, правда, терапевт, но все равно в тысячу раз лучше меня разбирается в медицине. И я летел вниз по веревке, хотя ничего и никогда в жизни мне больше не хоте-лось, чем быть сейчас рядом со Стасом.

Книга есть в "Канте", "Вольном ветре", ТК "Вестра"

Искренне ВАш,
sot.