Но Фред - это не бездушный список пускай и рекордных, но категорий. Сочетание свободомыслия, бережного отношения к природе и неуёмной страсти на протяжении многих лет делали его настоящим анти-героем в глазах конформистов. Несмотря на это, его образ жизни и мыслей нашёл отклик даже у представителей молодого поколения, взращенного в пластиковых джунглях современных скалодромов. Их не отпугнули старые джинсы и костёр. И именно он помог превратить холодные леса Швейцарии в боулдеринговую мекку.

Фредерик, родившийся в 1971-м году в кантоне Vaud, привлёк внимание общественности совместным с братом Франсуа повтором знаменитого маршрута Toit d’Auguste, который впервые был пройден Патриком Беру (Patrick Berhault). Многие сильные скалолазы того времени пытались повторить его, но ни один не преуспел. А шестнадцатилетний Фред - cкалолазный стаж которого равнялся трём годам - сделал это в 1987-м году! Братья предложили категорию 8b+, но встретили сильнейший отпор со стороны скалолазных небожителей, не допускавших и мысли, что двое подростков "из ниоткуда" способны на такое. Однако год
спустя в районе Saint Loup - ставшем его "мастерской" - он пролез свою первую 8с (Anais et cannabis). Об этом никто не знал, пока 5 лет спустя Фред не рискнул предложить категорию 9а для маршрута Bain de Saing. Многочисленные прохождения сложных маршрутов привели Фреда к боулдерингу - на тот момент считавшемуся маргинальным занятием, не привлекавшим внимания СМИ.

Фред всегда открыто говорил о новых категориях сложности; его уверенность не могли поколебать даже скептические замечания коллег. Время подтвердило его правоту, и в наши дни его маршруты и "ключи" являются эталонами сложности. В погоне за сложнейшими боулдеринговыми проблемами он исколесил 5 континентов и по праву заслужил своё прозвище: "bloc trotter". В родной Швейцарии равно как и вдалеке от дома он оставил скалолазному сообществу хорошее наследство в виде невероятно сложных движений и - что более важно - прекрасных "линий".

Фред, как тебе удаётся на протяжении стольких лет удерживаться на "гребне волны"? Откуда ты черпаешь силы для поиска и прохождения новых "проблем"?

Возможно потому, что я никогда и не стремился удержаться на "гребне волны". Даже не знаю, что ответить ... Что же мной движет? Желание лазить, лазить постоянно и как можно больше; стремление прогрессировать, становиться сильнее, т.е. бесконечный процесс; желание очутиться под девственно чистой скалой, к которой не притрагивался человек, и испытать эмоции от соприкосновения с "терра инкогнито". А ещё появляется какой-то азарт, когда нутром чуешь потенциал района и бросаешь все силы на его развитие. Но я могу "завестись" и в хорошо изученных районах. В общем, скалолазание так многоранно, что попросту не может наскучить. Я искренне надеюсь сохранить эту страсть на долгие годы.

Насколько для тебя важно быть первым? Ты не находишь, что боулдеринг в его нынешней ипостаси полон копирований и испытывает творческий кризис?

Быть первым - не самоцель, хотя большая часть моих проектов - первые прохождения. Этому есть простое объяснение - я часто лазил в новых районах или районах с огромным и неиспользованным потенциалом. Когда я начинал заниматься скалолазанием, боулдеринг пребывал в зачаточном состоянии, и в большинстве районов, за исключением разве что Фонтенбло, было полно работы. Да и в наши дни желающие расчищать новые районы не сидят без дела.

И я не считаю, что боулдеринг переживает творческий кризис, скорее наоборот, имеет место небывалый подъем. Другое дело, что в большинстве случаев до широкой публики доходит лишь категория "проблемы" и время, ушедшее на её прохождения. А мысли автора, его переживания, творческий замысел, если угодно, уходят на второй план. Отчасти из-за того, что их бывает непросто выразить словами, отчасти из-за СМИ, которым нужно нечто осязаемой, а это как раз и есть цифры и рекорды.

В погоне за сложностью не упускают ли из вида красоту линии?

Это два разных понятия, и категория сложности ни коим образом не отражает красоту линии. С годами у меня сформировалась собственная система ценностей: атмосфера вокруг, красота камня, безупречность линии и, конечно же, красота движений. Я оцениваю проблемы исключительно в этих категориях.


Dream time, Cresciano CH

Один известный итальянский скалолаз 80-х сказал, что риск и сложность не всегда идут рука об руку. Какое, по-твоему, влияние на боулдеринг оказывает или должен оказывать риск?

Это вопрос личного выбора, и каждый волен самостоятельно определять допустимую степень риска. Я не гонюсь за адреналином и проповедую безопасный боулдеринг: использую достаточное количество крэш-пэдов, ответственно подхожу к выбору страхующих и не брезгую
"насосом с верхней".

Ты согласен, что в Швейцарии находятся одни из лучших и наиболее посещаемых боулдеринговых районов. Чувствуешь свою заслугу?

Швейцария - маленькая страна богатая горами и скалами, и так было всегда. Паломничество же началось лет 10 назад, благодаря паре статей в профильных журналах, открывших миру качество и количество швейцарских боулдерингов.

Какие у тебя отношения с Фонтенбло? Является ли этот район знаковым для тебя местом?

Фонтенбло - боулдериногвый район с богатой историей, который принято считать колыбелью европейского боулдеринга, поскольку люди с неизменным постоянством лазят там на протяжении вот уже 100 лет. И этому факту следует отдать должное, не забывая о том, что боулдеринг прекрасно развивается и в других местах ... со своими особенностями. И я не вижу смысла в выделении какого-то одного района.

По-твоему термин "современный боулдеринг" имеет право на жизнь? Или за прошедшие 20 лет мало что изменилось?

Как можно говорить, что ничего не изменилось, если изменилось практически всё: материалы и снаряжение (крэш-пэды), техника и принципы лазания (страховка, сидячие старты, количество районов). Но главные изменения коснулись общественного отношения к этой дисциплине, превратившейся из удела горстки маргиналов в наимоднейший вид спорта. И на всё про всё ушло 10 лет.


Esperanza V14, Hueco Tanks, USA

Многие скалолазы критически относятся к обыкновению Криса Шармы не давать категории пройденным им маршрутам. Также известно твоё скептическое отношение к этому начинанию. По-твоему это признак эволюции или ты считаешь, что скалолазание должно быть привязано к цифрам?

Я не считаю нынешнюю систему категорирования идеальной, но и не вижу ей альтернативы. Категории - осязаемая характеристика маршрута или движения; своего рода язык скалолазного сообщества. Другое дело, что им уделяется слишком уж большое внимание; разгораются настоящие битвы из-за "+" или "-" к категории ...

Мне кажется, по крайней мере в Италии, боулдеринг сделал скалолазов более нетерпимыми по отношению к "долблёнкам". Ты замечаешь изменения в этой области?

Отношение боулдерингистов к этой проблеме мало изменилось. Большинство скалолазов, лазающих трудность, оценивают линию целиком, принимают во внимание совокупность движений, не разбивая её на составляющие. Таким образом, многие могут смириться с одной-двумя долбленками и в полной мере насладиться красотой линии. А ценность боулдеринговой "проблемы" как раз в отдельных движениях и заключается. Малейшее вмешательство убивает "проблему" целиком. И это его позитивный аспект. Просто разные подходы к скалолазанию, разное видение.

Пару лет назад, в одном интервью, ты сказал замечательную фразу: "Мы не должны забывать, что люди занимаются скалолазанием во всём мире ..." Такое ненавязчивое напоминание европейцам о том, что они не являются пупом земли. Что тебе дают путешествия, сравнения с другими скалолазами и другими скалолазными культурами?

Я никогда не ставил себе цель сравнить себя с другими скалолазами. Мне больше нравится сравнивать скалы в разных районах. Забавно, я полагал, что путешествия помогут людям избавиться от ощущения, будто мир вращается вокруг них, но, к несчастью, это не дало ожидаемого эффекта ... Не всем, скажем так, помогло.


Goldfish V13 USA

Читать далее...