Люди не понимают, друзья часто спрашивают – зачем вам это надо? Постоянный риск свернуть себе шею – «Парень, да ты двинутый!» Чего тебе в городе не живется? Ходил бы, как все нормальные люди по городу, тусовал на дискотеках, знакомился бы с девчонками, болтал о гламуре и певцах. Потом нарастил бы животик, а вместе с ним и должность, которая подразумевает под собой ношение костюма и галстука – начал бы рассуждать о политике и коррупции в стране, одной рукой беря, а другой - давая… А что делать, жить то как-то надо…

Временами, и ты так начинаешь думать, особенно когда стоишь готовый к отъезду на пригородном базаре и на последние деньги покупаешь калорийную, но невкусную еду, понимая, что последний день, тебе придется топать голодным. Ощущаешь, как лямки рюкзака всей тяжестью мстят тебе, за то, что ты после последнего выезда его не вымыл и не перетянул заново ремни. Ругаясь, снимаешь его вновь и запихиваешь в него еду. Потом, под удивленные взгляды прохожих, подсаживаешься немного под рюкзак и взваливаешь его на плечи. Все. Теперь ты улитка или рак-отшельник, который весь свой нехитрый скарб таскает на себе.

Взгляды прохожих… О, об этом стоит поговорить отдельно! Странная и вместе с тем понятная вещь – в стране, в которой девяносто три процента это горы – альпинизм и скалолазание не признают. «А вот они горы, ты же родился тут, не видел что ли? Чо в них ходить-то, выгляни в окошко, увидишь». Ты когда-нибудь ощущал себя космонавтом, из шестидесятых годов прошлого века?! Нет? Ну, тогда могу одолжить поносить мой походный рюкзак, и слава вмиг придет к тебе. На тебя будут оглядываться, тыкать пальцем, улыбаться вслед, спрашивать – а вы с парашютом прыгаете? Многие принимают за бомжей, ибо только они с такими баулами за плечами бродят, но, посмотрев на одежду и сам рюкзак, поняв, что не каждый бомж, сможет себе это позволить, с уверенность заявляют - «американсо». Но кое-кто, вспомнит свое советское прошлое… Костры, в начале пионерские, потом комсомольские, в горах, на свободе, в кругу друзей и с пониманием, что ты счастлив и что завтра наступит завтра…

Но это было в прошлом, а сейчас, ты стоишь и торгуешься с водителем, за сколько тебя и твой рюкзак довезет до точки. И у каждого из вас в этот момент своя правда – ты хочешь отдать меньше, потому что как обычно, денег дефицит. Водитель хочет получить больше, потому что как обычно - денег дефицит… Вы сторговываетесь, и водила, под радостный и шумный смех остальных водил, дожидающихся своих клиентов, пытается запихнуть рюкзаки в багажник. И уже в дороге начинает вспоминать, как и он когда-то ходил в горы – у дяди стадо коз было, просил помочь.

Дальше тебя ждет переход до базлага, трудный на первых метрах, убивающий спустя час. Кстати, именно в это время, ты начинаешь давать себе в очередной раз зарок, что бросишь курить, начнешь наконец-то вновь бегать по утрам и питаться только здоровой пищей…
Уже вечером, поужинав, сидя у костра, к тебе начинает приходить осознание того, что ты в горах. Оживленный разговор переходит в плавный, потом в обсуждение наболевших проблем. Далее следуют воспоминания из жизни, и где-то после последней рюмки и отброшенной в сторону бутылки – изливание души. Кстати, открытие души друзьям в горах – лучшая психологическая профилактика. Ибо ты понимаешь, что уже завтра, на основном маршруте, ты этим людям, также как и они, доверишь свою жизнь, а значит, и сейчас ты сможешь доверить им свою жизнь, но чуть в другом понимании. Главное, чтобы им это нужно было…

Другой день, стенка, ты на ней.. Каждый твой шаг отдается потаенным страхом. Ругаешь сам себя – «Ты уже столько горах провел, опыт, хоть и небольшой, но есть, а ведешь себя как пацан! Давай следующий шаг, вон до той зацепы! Так, хорошо, закладуху поглубже, меньше шансов, что вылетит». И слышишь голос Толика, инструктора, внизу – «Джамик, ты ее так не запихивай, я за тобой их выдирать из этих щелей запарился! По пол скалы разворачивать приходиться, чтобы вынуть!» От голоса толика, становиться как-то спокойнее и ты начинаешь закладывать френд спокойно – «Так, вроде края стоят в упоре именно на рывок… подергаем.. ага, держится. Черт, жалко, что короба нельзя бить на каждой промежуточной станции!» Заложив, и, с какой-то надеждой во взгляде, словно заколдовывая закладуху, начинаешь движение вверх.

Кисти рук уже ноют, голень начинает мелко подрагивать, кончики пальцев медленно, но верно начинают материть горы и хозяина, который сюда забрался. Еще один перехват.. «Так, ладно, сейчас по отколу вон до той расщелины, там, вроде, полочка есть для ног, на самостраховку и бью станцию». Добравшись до точки, понимаешь, что придется подняться чуть выше, ибо здесь убиться – раз плюнуть. Вспоминая маму японцев и перечисляя все человеческие интимные, и не очень, органы, и действия, которые можно с их помощью и над ними же, произвести, лезешь вверх на мизерах и наконец-то делаешь станцию, навешиваешь перила и теперь ты страхуешь других.
Странный момент… Как бы ты ни устал, но в этот момент ты напрягаешься и начинаешь слышать все шорохи и звуки. Плавно перебирая веревку, откидываешь ее, весь в ожидании рывка… Но нет, все проходит хорошо. Вся компания в сборе! Перекур.
Интересное дело – Баха с Ромой, на стене могут закурить и тянуть с кайфом, а вот меня, почему-то выворачивает от одного запаха…

Прижимаешься к стене спиной, смотришь вдаль… Черт, а красиво-то как! Вон тот кишлак знаком, Саёд называется, проходили там только вчера! А вон вдали и Душанбе виднеется! Эх, видела бы меня сейчас мать, чтобы сказала? Наверняка отругала бы.
А красиво.. Слов нет просто. Ветерок свежий. Ты вжимаясь в скалу прямо ощущаешь, как от нее, словно исходит какая-то энергия, становиться легко, спокойно… Радуешься тому маршруту, который ты только что проходил, становиться уже как-то легче, когда думаешь о предстоящем подъеме, становиться как-то легче, когда ты думаешь, что только вчера расстался с девушкой… Просишь у нее, про себя, прощения, думая, что с высоты твои мысли дойдут до нее быстрее и чище, не загрязненные похотью и грязью города. «Прости родная, но я другой… Не могу я без этого... » Черт, ты же, парень, наркоман какой-то! А сколько переживаний приносишь этим родным, тем, кто тебя любит и ждет. А, не дай Бог, шею себе свернешь, что тогда им делать?

Тут же вспомнилось, как спускал друга с гор… Какая-то пустота внутри и состояние, словно видишь все это на экране кинотеатра. Ну не могло такое произойти с нами, с ним! Не могло! Это не его тело рвало об скалы, и это не его ты только что, помогал вязать в «кокон», старательно заворачивая в куртку голову. Видишь, как на его руку упала снежинка и не растаяла… Почему? Я помню, я знаю, что снежинки, падая на руки, всегда тают! Всегда! Почему ты не таешь, проклятая?! Почему? В ответ на тебя смотрит снежинка на руке, холодная, страшная и мрачно красивая… Ты понимаешь, что все, она не растает, тот, кого ты несешь сейчас уже в вечном холоде, он не откроет глаза, не улыбнется, не пошутит и придя домой не скажет – «Мам, я тебе тут цветов в горах нарвал и травы какой-то, кажется мята…Кушать ничего нет?»
Услышав крик его матери, начинаешь осознавать, что он уже не вернется… Вспоминаешь все обиды, которые ему нанес.. Зачем же я это делал? Сейчас же, ты стоишь и тупо смотришь, с каким-то непониманием всего того, что происходит, смотришь, как плачущая мать, срывает куртку с головы и увидев то, что когда то было лицом, заходиться в диком, зверином крике и начинает, целовать это кровавое месиво, которое, еще часов семь назад дышало и корчилось от боли, прося спасти…
Нет, брось, забудь, не сейчас его вспоминать надо, не сейчас! Потом, там, внизу у костра, в базовом лагере, вспомните вместе с ребятами, потом, но не сейчас! А сейчас надо двигаться выше! В конце концов, немного осталось!

Четверка «А»… Категория сложности. Многим, она ничего не скажет, даже если показать на гору и сказать – вон по той стене, слева, идет маршрут четверка «А». Простой человек не поймет, сколько вкладывается в это понятие, сколько боли и терпения, смеха и работы, страха и переживания. А ты идешь на это. Почему ты идешь на это? Не понимаешь сам. Никак не понимаешь. Что двигает тобой, разберись хоть раз.
Ты заранее знаешь, что это опасно, ты видел смерть в горах – останавливает?
Нет.
Ты знаешь, что будет плохая погода, дождь, снег или адское пекло – останавливает?
Нет.
Черт, зачем же ты туда идешь?
Там красиво, там хорошо, там спокойно.
Где?
В горах.
В горах? Но ведь там же опасно, а красоту можно найти и в городе! Останавливает?
Нет.
Все, больше никаких вопросов, иначе так можно сойти с ума. Скажу лишь одно – это не спорт, это не увлечение, это не зависимость – это жизнь. Во всех ее пониманиях.
Многие приходят сюда, но не многие остаются здесь. Это не просто проверка твоих возможностей, это выбор и смена новой жизни. Многие приходят из любопытства, некоторые остаются чтобы показать и доказать, что-то окружающим. Потом ты остаешься, чтобы доказать что либо себе. И, в итоге, ты осознаешь, что ты не можешь уже без этого. Это часть тебя.

Люди не понимают, друзья часто спрашивают – зачем вам это надо?
Что с людьми вообще твориться? Уже внизу на земле жить надоело, лазить им подавай, подниматься куда-то. Не хватает чего-то, что ли в жизни, успехов, достижений? Что-то ведь заставляет людей лезть на скалы, идти в горы, прыгать с парашютом. Просто доказать кому-то, что, мол, мы это можем? Ну так да, мы это можем! Но, учтите, можем мы это для себя.